Путь был коротким. Когда путники протиснулись через последнюю расщелину, перед ними предстало настоящее кладбище.

Сотни, а может и тысячи разломанных повозок, скелетов кутов и, всех рас которых Рюга и Фин успели повстречать в Махабире.

— Что тут произошло? — еле промолвил сильфир.

— Свалка, что еще, — ничуть не смутившись сказала Рюга.

«Для нее кости — зрелище почти что желанное… Она вообще видит, что тут происходит?» — Думал Фин, бегая взглядом от одного облезлого трупа к другому.

— Давай уйдем отсюда.

— Ага, вот только ботинки подыщу.

— Ты что, хочешь обирать трупы?

— А что такого? — Рюга толкнула Фина в плечо. — Им это уже ни к чему, давай без нотаций.

С этими словами Рюга пошла шариться по горе трупов. Многие уже давно разложились, и запах порядком иссушился пустыней. Но Финланда тошнило при любом взгляде на мертвецов.

Вскоре сильфир осознал, тела были искалечены. Кости крупных животных переломаны. Кареты, даже самые крепкие — смяты, будто попали под ноги великана. Фаринсы, наги, грандиры, люди и халиды в своих фиолетовых одеждах. Все лежали на одной иссушенной поляне, припорошенные песком.

Фин посмотрел в небо, кладбище будто было в гигантской чаше, буря не доставала это место, даже ветер тут почти не ощущался.

Рюга что-то бормотала, вытащила глефу. Такую же, как у стражей наг в Хаташе. Затем отстегнула наплечник с несколькими ремнями, и перебрала пару наручей с налокотниками от разных наемников, которые сопровождали караваны.

— Э-Э-Э-Й, я кажется нашла кое-что! — крикнула девушка, выдернув сильфира из спирали раздумий и догадок, о том, как такое могло случиться со всеми этими путниками.

Фин подошел к Рюге. Она довольная держала мешочек с деревянными пластинами, украшенными кристаллами разного цвета, розовые, красные и желтоватые.

— Это местная валюта, — грустно сказал он.

— Чего смурной? Нам же пригодится.

— Ты грабишь могилы!

— Слушай, это у тебя деньги не кончаются, вдобавок тут они вообще бесполезны. — Рюга начала расшнуровывать свою сумку. — Сам говорил, не нужно твое золото тут никому.

— Так нельзя!

— Дурак, думаешь мы придем в город, и нас накормят, положат в теплую постельку и задуют свечку? Меня вот быстро за решетку кинули.

— Это не значит, что мы можем воровать, — уперся Фин и посмотрел в красные глаза снизу вверх, — а поймали тебя из-за того, что ты головой не думаешь.

— Чего сказал?

— То и сказал!

— Ага… Ну и не воруй, а то ручки испачкаешь, — начала кричать она, размахивая мешочком, — а в этой карете, явно не бедняки ехали, видишь фиолетовые тряпки?

Девушка выломала дверь у большой кареты с крепкими стенами, которые устояли лучше других. Рюга застыла.

Вялым жестом она бросила монеты на искривленные доски. Глухо они скатились по дереву. Гон ушла.

Сильфир заглянул внутрь, в тусклом свете лежало три клубка забитых в край кареты. Дети двое младших и, видимо старшая сестра, которая обнимала их иссушенные тела.

Гон уселась в дюжине шагов на уцелевшую бочку и духовыми костями-пальцами начала ровнять лезвие глефы, которое порядком покорежилось.

— Прости, — сказал Фин, подойдя ближе. Рюга молчала. — Мне просто тревожно тут.

— Все, хватит, — отрезала гон.

— Возможно…

Фин не успел договорить, вдруг Михиль сорвался с его плеча и быстро-быстро упорхал вверх.

— Михиль! — прокричал сильфир и побежал вслед.

Рюга не сразу пошла за ним. Она пыталась надеть подошедшую обувь, но нога никак не пролезала в узкую шейку ботинка, в итоге она отрубила глефой верхнюю честь и срезала носок, чтобы пальцы не упирались.

Закончив, она пошла за сильфиром.

Ни звука.

— Фи-и-ин, ты где?! — позвала гон, но ответа не получила, — ФИ-И-ИН!

Рюга пошла в сторону телег, которые были навалены друг на друга в несколько этажей, выглядело это все как небольшое гетто из красивых, и не очень, досок.

Заворачивая за угол гон еле разглядела острое копье, которое метило аккурат под ребра.

Девушка моментально уклонилась, перехватила копье, сжав его духовым кулаком. Силуэт, закутанный в тряпки так, что остались только черные глаза, попытался его отобрать. Девушка стояла неподвижно, наблюдая как копейщик корчится.