Она положила подбородок мне на грудь и посмотрела мне в глаза. Ее глаза не спеша изучали меня, прежде чем она обвинила:

— Ты ее ненавидишь.

— Преуменьшаешь.

— Как это произошло?

— Эверетт? — Я приподнял тело Арианы, так что она оказалась наполовину на мне, ее лицо было близко к моему.

— Да, но также и Эльза. Люди не переходят от любви к ненависти.

— Ты видела статистику разводов в этой стране?

Она поморщилась.

— Ты был женат?

— Нет, но я почти сделал предложение.

— Расскажи мне об этом.

— Я познакомился с Эльзой в колледже. Я учился в магистратуре в Уортоне, и она была на всех моих занятиях. Самая умная девушка в программе, но если бы ты посмотрела на нее сейчас, ты бы этого не узнала.

— Значит, вы познакомились в колледже и влюбились. Почему?

— Она была полной противоположностью Нью-Йорка. Никакого блеска. Никакого гламура. У нее было красивое лицо и полное отсутствие макияжа, ковбойские сапоги и Дейзи Дьюкс. Злой юмор, остроумие и интеллект. Благодаря ей я чувствовал, что живу не в том мире, в котором родился. Ее было легко любить.

И все это было ложью.

Ари прижалась поцелуем к моей челюсти.

— Ты бежал от этого мира.

— Да. И я попал прямо в ловушку. Я проигрывал это в уме снова и снова, и не мог представить, что так ошибусь, если только это не была ловушка. Она была слишком идеальной. Слишком легкой для любви. Я застал ее с пятимиллионным чеком в руках в тот вечер, когда собирался сделать ей предложение. Мой отец заплатил ей, чтобы она бросила меня.

— Значит, ты ненавидишь ее и ненавидишь его.

Я покачал головой.

— Я не ненавижу его. Думаю, он помог мне увернуться от пули, но наши отношения так и не восстановились. Я зову его Джио. Я не называл его папой уже восемь лет.

— Когда это случилось…

— Именно. Я хотел бы восстановить наши отношения, но они, вероятно, слишком разрушены. Я не ненавижу его, но я ненавижу ее. Она — худшее, что есть в этом мире, собранное в одну чертовски воинственную рыжую башку.

— Итак, твой отец заплатил ей. А где здесь Эверетт?

— Примерно через полгода после того, как мы расстались, она появилась у меня на пороге супербеременной. Даты совпали. Мы занимались сексом до того дня, как расстались, и я, конечно, мудак, но я не мудак, пренебрегающий невинными детьми. Я позволил ей остаться в моем пентхаусе. Я не собирался снова с ней сходиться, но я позволил ей остаться в комнате, которая теперь принадлежит Тесси. У нас была детская, встроенная в мою комнату. Я мог бы это сделать. Родился Эверетт. Я полюбил его. Мы жили так несколько лет, а потом однажды она исчезла. Эверетту тогда было пять лет, и она забрала его с собой. Я нанял следователей, люди Романо прочесывали город в его поисках, я сделал все возможное, чтобы найти его.

— Что случилось?

— Через пару месяцев она позвонила мне с номера в Алабаме. Она сказала мне, что Эверетт не мой. Что она заплатила за донорство спермы, как только мы расстались, чтобы обмануть меня, и я был привязан к ней через него. Она выбрала донора, похожего на меня, чтобы обмануть меня, заставив поверить, что он мой. Даты совпали, а Эверетт чертовски похож на меня, так что я не стал сомневаться. После того как она повесила трубку, я взял несколько волос с расчески Эверетта, проверил их, и она оказалась права. Мы не подходили друг другу. Но это не имело значения. Он любит меня. Я люблю его. Я вырастил его. Эверетт — мой сын.

Ариана выглядела потрясенной, словно эта информация была слишком тяжела для нее.

— И что теперь? Он живет в Алабаме?

— Она вытягивает из меня деньги. Я оплачиваю ее ипотеку, страховку на дом, страховку на машину, медицинскую страховку, платежи за машину, продукты, персонал, все. Она получает шестизначное пособие каждый месяц и всегда хочет больше.

— Почему? Почему ты платишь ей? Почему бы не вернуть Эверетта?

— Это слишком опасно. Мы в состоянии войны с семьей Андретти. Я знаю, что никогда не говорил о том, чем занимается моя семья, но я уверен, что ты слышала слухи в баре. Семья Андретти… они хуже нас. Алабама — их территория. Солдаты Романо поклялись хранить тайну. Эверетт — наш лучший секрет. Если семья Андретти узнает, что он живет на их территории, это может означать для него смерть, и, ступив на территорию Андретти, чтобы забрать его, я рискую тем, что они доберутся до него первыми. Любой грязный полицейский или политик там может быть на их содержании, поэтому я послал своих следователей, чтобы найти шантаж Эльзы.

— И вы нашли?

— Нет. Я обзываю ее, называю глупой, но это не так. Она закончила Уортон лучше всех в нашем классе. Она умеет заметать следы, особенно когда дело касается финансов. Я не знаю, на что она тратит деньги, которые я ей даю. Может, на обувь. Может быть, на машины. Может, на сумки Birkin и платья Herve Leger, которые она любит носить. А может, на то, что я могу использовать против нее. Но если у меня есть только эта зацепка, она ни к чему не приведет, потому что она умеет заметать следы. Наверное, это единственное, для чего она использовала свою степень.