Телевар скрипнул зубами.

– Как подумаю, что вы без меня по его душу пойдете - аж скулы от злости сводит. Я бы ему в глотку зубами вцепился! Да прав, видно, князь - только на шее у вас висеть буду. А все же - Онка с Теомиром совсем ведь детишки еще! И их - одних?
– Он помолчал.
– Баба эта тоже - все кишки вымотает, а толком ничего не скажет. Только и добился от нее, что к своим меня отправить хотят, а с чем да как - помалкивает.

– А она сама об этом знает?
– встрял Заграт.
– Сколько сотен верст до вас ныне сквозь жугличей продираться надо? Погодь, придумают - скажут. Может, опять возьмет тебя Тилос под мышку да и приволочет к твоим.

Телевар волком посмотрел на него и уставился в окно.

Вопреки ожиданию, Чистак не пошел далеко. Он бухнулся на траву в десятке шагов от гостевого домика и приглашающе похлопал ладонью около себя.

– Присаживайтесь, птенчики, - заявил он.
– Травка зеленеет, солнышко заходит, мухи жужжат - чего еще для полного счастья надо? Да садитесь же, не стойте столбом!

Ольга с Теомиром, переглянувшись, опустились на землю. Заходящее солнце зеленоватыми пятнышками пробивалось сквозь мельтешащую листву, легкий теплый ветерок обдувал кожу.

Орк неспешно извлек из-за пазухи зазубренный нож и повертел его перед собой.

– Это, - спокойно сказал он, - ваш враг. Он умеет вредить даже после того, как драка закончилась. Если вас полоснут по крупной жиле, вы истечете кровью. Если клинок отравлен или просто грязен - умрете от яда или черной гнили. Если перерезать связки, вы до конца жизни не сможете владеть рукой или ногой, а уж конец этот себя ждать не заставит. Этот нож - то, что вы должны ненавидеть так сильно, как только можете.

– Но меня… нас учат драться на ножах… - растерянно пролепетала Ольга.

– Одно другому не мешает, - скривился орк.
– Я тоже могу глотку перерезать не хуже иного другого. Я о другом. Некоторым нож или меч - что брат родной. Они едят с мечом у пояса, спят с клинком под подушкой, даже в сортире прохлаждаются - и то кинжал поглаживают. Такие, к счастью, долго не живут, в бою они не о своей жизни думают, а том, как бы железу дать крови напиться.

Ольга поежилась. Она вспомнила свое сегодняшнее нападение на Вивакана, и по ее коже пробежали мурашки.

– Если хотите стать целителями - помните, что я сказал. Острое железо - враг, враг смертельный, вековечный. Если вы полюбите убивать - вам не исцелить даже себя. Если вы равнодушны к смерти - сможете лечить по мелочам. Но мастером можно стать, только если смертельно ненавидеть этот клинок и то, что он олицетворяет. Понятно?
– Чистак пристально взглянул на Теомира.
– Раньше исцелять приходилось?

– Нет… - пробормотал тот.
– Я вообще не знал, что могу…

– А кто сказал, что ты можешь?
– удивился орк.
– Каждому дано управлять Силой, но не все этого хотят, а уж исцелять и вовсе могут немногие. Ты, девка, целитель, по глазам вижу, а вот с парнем мы сейчас разберемся. Ну-ка, как тебя, дай руку!

– Теомир я, - нехотя пробормотал тот, но руку протянул.

Чистак властно повернул ее ладонью вниз, задрал рукав рубахи и мгновение поизучал предплечье.

– Так, - крякнул он.
– Ну что, Теомир, исцеляй!

Его нож рыбкой скользнул в воздухе, и на коже парня взбухла кровавая полоса. Теомир непонимающе взглянул на нее, потом охнул и попытался зажать рану второй рукой, но Чистак отбросил ее в сторону. Ольга прижала руки у губам.

– Нет уж, парень, так дело не пойдет, - угрожающе сказал Чистак. Где-то в глубине его глаз загорелись кровожадные оранжевые огоньки. Нож был недвусмысленно направлен в грудь Теомиру.
– Будешь хвататься руками - всю шкуру на ремни располосую! Ну-ка, лечись, живо!

– Как!?
– почти взвизгнул Теомир, с ужасом глядя на струйку крови, стекающую на траву.
– Я не умею!

– А ты научись, - язвительно посоветовал Чистак.
– Смотри, будешь дурацкие вопросы задавать - кровищей истечешь!

Ольга сделала было движение в сторону Теомира, но нарвалась на угрюмый взгляд орка и тихонько опустилась обратно.

– Почувствуй в себе Силу, парень!
– тихо посоветовал Чистак.
– Давай же!

Теомир зажмурился так, что из его глаз потекли слезы. Его скулы свело от страшного напряжения, вытянутая окровавленная рука задрожала.

– Почувствуй тепло у раны, - подсказал Чистак.
– Возненавидь мой нож! Он попробовал твоей крови и хочет еще.
– Неспешным движением он снова полоснул по коже Теомира. Тот отчаянно вздрогнул.
– Ну!

Теомир глубоко, но прерывисто вздохнул и распахнул веки. Нож угрожающе блестел у него перед глазами. Парень уставился на него немигающим взглядом, в котором начал разгораться гнев.

– Никогда… - пробормотал он.
– Никакое железо… Не позволю…

На кончиках пальцев раненой руки взбухли маленькое огненные капли, кисть окутало сеточкой молний. Чистак вскочил на ноги и быстро отступил назад на пару шагов.