– У всех свои бзики, - усмехнулся Чистак.
– Но я не про то. Задержки цикла могут быть вызваны тысячей разных причин. Вы бы успокоили девочку, а то у нее аж глаза запали. Не сейчас!
– жестом остановил он двинувшегося к двери Хлаша.
– Потом.

– Заграт появится - ему расскажите, в чем дело, - посоветовал Тилос.
– Ладно, ребята, недосуг мне с вами. Ханкер, Хлаш, берите эту парочку, - он кивнул на Беллу с Теомиром, - и продолжайте. Парень-то точно не беременный, - он подмигнул надувшемся Теомиру.
– Чистак, подожди меня немного, я сейчас. Телевар, на пару слов…

Уставившись в землю, точно нашкодивший мальчишка, Телевар отошел в сторону вслед за Тилосом. Оказавшись за пределам слышимости остальных, Серый Князь повернулся на каблуках и уставился на него немигающим взглядом.

– Телевар, - ровным голосом произнес он.
– Я уважаю тебя и твой народ, но не позволю устанавливать здесь свои порядки. Даже если Ольга беременна, ты не скажешь ей ни одного худого слова. Понял?

Телевар в ответ уставился на него.

– Я сам решу, как мне вести себя с сестриной дочерью, - хмуро огрызнулся он.
– До седых волос без твоей указки дожил, и дальше как-нибудь проживу.

– Нет, не проживешь, - голос Тилоса стал угрожающе-жестким.
– Если потребуется, я своими руками вышибу из тебя дух. Твой народ может относиться к безмужним матерям как ему заблагорассудится, но здесь - не Вольные Земли. От Ольги сейчас зависит судьба Отряда… и если ты будешь действовать ей на нервы хотя бы укоризненными взглядами, я буду вынужден отделить тебя от нее. Навсегда.

– Да ты… ты… - Телевар почти задыхался.
– Она же мне как дочь! Она одна мне осталась! Я для нее все… А ты указываешь мне…

– Указываю, - подтвердил Тилос, буравя Телевара взглядом.
– И буду указывать, пока вы на моей земле. Только сомневаюсь, что ты ей добра хочешь. Она и так изводит себя, а уж если и ты начнешь… Можешь не сомневаться, руки на себя наложит.
– Он помолчал.
– Я не собираюсь тебя перевоспитывать. Просто помни, что я тебе сказал.

Тилос резко развернулся и стремительно зашагал к замку, махнув рукой Чистаку. Телевар остался стоять на месте, играя желваками, по его щекам ползли багровые пятна.

Ольга проснулась к обеду. Где-то под ложечкой засел маленький холодный комочек то ли стыда, то ли страха. Она нехотя откинула покрывало и встала, расправляя складки помявшейся рубахи. Какое-то время порасчесывала волосы деревянным гребнем, отогнув краешек занавески, повыглядывала в окно, бесцельно поковыряла бревенчатую стену. Наконец, глубоко вздохнув, она толкнула дверь и вышла в общую комнату.

За столом сидел Теомир. Точнее, не столько сидел, сколько дремал, положив голову на лежащие на столе руки. Однако тихий скрип двери мгновенно разбудил его.

– Онка… - Он вскочил на ноги, смущенно моргая заспанными глазами.
– Я тут вздремнул немного… А ты как?

– Нормально… - ответила девушка, избегая смотреть на него.
– Просто… не знаю. Устала, наверное. А как там остальные?

– Хлаш с Ханкером выгнали меня, сказали, чтобы к тебе шел, - с готовностью откликнулся Теомир.
– А еще сказали, что до обеда, так и быть, передышка, а потом продолжим. Слушай, я… В общем, я хочу сказать… Ты не… - Он запнулся и жгуче покраснел. Несмотря на подавленное состояние, Ольга чуть не хихикнула, так растерянно он выглядел.
– В общем, если что… ты выйдешь за меня, а?

От неожиданности Ольга подавилась слюной и бурно закашлялась. Надо признать, что это оказалось очень кстати. Пока она откашливалась, упав на стул, пока Теомир растерянно хлопал ее по спине, ей удалось справиться с бурным потоком мыслей.

– Ох, Темка… - она взяла его руку и удержала в своей.
– Глупый ты мой… У нас впереди Отец-Белоконь знает что, а ты - выйдешь за меня!
– Она тепло улыбнулась ему, чувствуя, как комок внутри медленно растворяется в незнакомом доселе чувстве.
– Знаешь, я подумаю.
– Она встала на ноги и, обняв, крепко поцеловала его в губы. Тот с готовностью ответил на поцелуй, а его рука украдкой начала совершать неприличные поползновения. Ольга осторожно отстранилась.

– Не сейчас, - решила она.
– Давай потом как-нибудь, а? Заявится еще кто…

Как бы в подтверждение ее слов, распахнулась входная дверь, и в комнату вошел Телевар. Старый тысячник выглядел еще более смущенным, чем Теомир перед тем. Он оглядел молодежь и тихонько прочистил горло.

– Теомир, погуляй, будь так добр, - попросил он.
– Нам с Онкой парой слов перекинуться нужно.

Теомир с готовностью кивнул, подмигнул Ольге и выскользнул наружу. Впрочем, сторонний наблюдатель мог бы заметить, что, приложившись ухом к щели возле косяка, не расслышать проходящий за дверью разговор сложно.