Отряд собирался целиком лишь поздно вечером, перед самым сном. Телевар или пропадал с Танзилой, делая таинственное лицо при расспросах, или в одиночестве гулял по аллеям, погруженный в тягостные мысли. Впрочем, иногда он присоединялся к занимающимся на плацу. По приказу Тилоса его допустили в оружейню, откуда он вышел с парой коротких и одним длинным копьем. Поначалу Вивакан пытался поправлять его, но вскоре раздраженный Телевар отбросил короткое копье и напал на Вивакана с длинным. Тот выхватил меч и кинжал. Спустя полчаса противники, взмокшие и в изорванной одежде, чуть не в обнимку ушли с поля, уселись под раскидистым деревом - кажется, кленом - и долго обсуждали что-то яростным шепотом. На следующий день Вивакан приволок с собой пару полукруглых топоров, насаженных на длинные пики, и они с Телеваром долго рубились на них, начисто забыв про своих подопечных. Хлаш хмыкнул и до самого вечера гонял Ольгу с Теомиром в одиночестве - Ханкер отлучился куда-то по делам.

Спустя полмесяца после начала занятий Ханкеру с Виваканом отдали в обучение нескольких новичков. Среди них преобладали смуглокожие соплеменники Вивакана. Теперь Ольга с Теомиром и Беллой чаще занимались самостоятельно, поскольку обучение у новичков шло туго, и внимание учителей почти полностью отдавалось им.

Однажды хмурым дождливым утром Белла спустилась в подвал замка. Хмуро пнув нехотя открывающуюся дверь и привычно вздрогнув от ощущения сосущей пустоты глубоко внутри, она прошла в одну из лабораторий, из-под двери которой выбивалась тонкая полоска света. Тилос, задумчиво разглядывавший в лупу тонкую проволочку, повернулся к ней. От тонкого жала паяльника на столе перед ним поднималась струйка канифольного дыма.

– С Ольгой нехорошо, - без обиняков заявила Белла, плюхаясь на вытащенный из-за ширмы стул.

– Что именно?
– поднял бровь Тилос.
– Живот болит?

– Вот именно, живот, - буркнула Белла, отводя взгляд.
– У нее… это… цикл нарушен.

– Цикл?
– удивился Тилос.
– Когда в последний раз были месячные?

– Она не помнит точно, - смущенно ответила Белла.
– Говорит, еще дома, но уже давно. Месяца полтора назад, не раньше.

– Так… - Тилос побарабанил пальцами по столу.
– А она сама где?

– Забилась в угол и тихо плачет, - Белла старательно отводила взгляд.
– Она… она не пошла на тренировку, а Ханкер послал меня выяснить… Она просила никому не говорить!

– Пошли!
– Тилос стремительно поднялся со стула.
– Чистак в курсе?

– Нет, наверное. Она сказала, что никому не говорила, но сейчас ей страшно…

– Найди его, будь так добра, - Тилос уже через две ступеньки взбегал по лестнице.
– Он собирался к Жекару.

Ольга и в самом деле сидела, сжавшись в комочек, в углу своей постели и хлюпала носом. Она подняла на Тилоса затуманенный взгляд.

– На, высморкайся, - Тилос протянул ей носовой платок и опустился рядом на кровать.
– А теперь рассказывай. Только не пудри мне мозги.

– У меня… - Ольга бросила на него затравленный взгляд.
– У меня…

– Нарушение цикла, - мягко продолжил Тилос.
– Белла мне рассказала. Не вздумай ее ругать, она все сделала правильно. И что же?

В дверь вразвалочку вошел Чистак. Из-за его спины выглядывала встревоженная мордочка Беллы.

– Раньше нарушения были?
– Он склонился над девушкой, взял ее руку и принялся считать пульс.
– Или в первый раз такое?

– Не… не помню, - придушенным голосом призналась Ольга.
– Я в самом деле не помню! Оставьте меня в покое!

– Не нервничай, - Чистак дотронулся до ее лба прохладным пальцем.
– И так уже себе лихорадку устроила. Если не помнишь, чего разволновалась? Подумаешь, нарушение…

– Меня… подташнивает по утрам, - призналась Ольга, спрятав лицо в ладони.
– Мама рассказывала…

– Понятно, - вздохнул Чистак, обменявшись с Тилосом мгновенными взглядами.
– Думаешь, ты понесла? И от кого же?

– Не твое дело!
– яростно зыркнула на него Ольга.
– Я же сказала, оставьте меня в покое!

– Онка, родная, - мягко произнес Тилос, положив ей руку на плечо и пристально посмотрев в глаза.
– Успокойся. Все хорошо. Твой ребенок - это лишь твое дело. Только помни, что от тебя зависит не только твоя жизнь.
– Его глаза, как показалось Ольге, замерцали призрачным голубоватым светом, и она почувствовала, что сжатый в комок желудок начал постепенно расслабляться. Ее начала бить крупная дрожь.
– Но это все потом… потом… сейчас расслабься… Спи!

Ольга хотела запротестовать, но голова помимо ее воли запрокинулась назад, глаза закрылись, и она широко зевнула.

– Кто?
– быстро спросил Тилос до того, как голова девушки коснулась подушки.

– Теомир… - прошептала она. И тут же заснула.

– Теомир… Понятненько, - пробормотал Тилос, устраивая ее на кровати поудобнее.
– Чего и следовало ожидать. Чистак, она действительно беременна? Или просто перетренировалась?

Орк молча положил ладонь на живот девушки и замер.