Фэллион закусил губу. Его охватила холодная уверенность. Толпа аплодировала его бойне несколько часов назад, когда он убил военачальника Хейла, но вкус победы был кислым.

Фаллион долго смотрел на дерево. Он чувствовал себя странно в его присутствии. Это заставило его захотеть стать лучше, и он вспомнил, как раньше слышал его голос, крик о помощи. Но теперь в его мыслях была лишь глубокая тишина. Дерево как будто крепко спало.

Он поспешил по глухой улочке, где булыжники отошли от дороги, оставив ее изрытой и грязной. Он нырнул в хижину Ваггита и увидел, как Ваггит возится у очага, оглядываясь туда и сюда, словно пытаясь решить, не пора ли разжечь костер для ужина. Одаренность Ваггита состарила его. Волосы у него посеребрели, были длинными и неопрятными. Он все еще был ростом с воина, но мышцы его груди и плеч истончились и истощились.

Он оторвался от очага: Фэллион!
– сказал он с ликованием. Ты пришел домой!

За эти годы так много изменилось, что Фэллион был удивлен, что Ваггит вообще узнал его.

Ваггит радостно закричал и сделал шаг. — Рад тебя видеть, мальчик! Он прыгнул через комнату, обнял Фаллиона и заплакал.

— Я тоже рад тебя видеть, старый друг, — сказал Фэллион, принимая предложенные объятия. И это было.

Летняя куртка Ваггита была изношена и старая. Фаллиону он показался слишком тонким в ребрах.

— Где ты был — спросил Ваггит, — сражаясь с разбойниками?

Это была земля, которую они прошли всего несколько часов назад, но Ваггит уже забыл. — Боюсь, ничего такого грандиозного, — сказал Фэллион. Я отправился в плавание на Край Земли, в Ландесфаллен.

Ах!
– сказал Ваггит. — Надеюсь, тебя хорошо накормили. Это был лучший ответ, который он мог придумать. Он стоял, склонив голову набок, словно надеясь на помощь.

Я ел достаточно хорошо, — сказал Фэллион. — Есть какой-нибудь совет сегодня, старый друг?

Ваггит пристально вгляделся в Фаллиона слезящимися глазами, его лицо выражало отчаяние, когда он пытался вспомнить какой-нибудь лакомый кусочек забытых знаний. Его нижняя губа задрожала, и он оглядел комнату, словно что-то ища. Наконец он просто пожал плечами, а затем разрыдался.

Фаллион обнял старика. — Вот и всё, — сказал он. Вы дали мне достаточно мудрых советов, которых хватит на всю жизнь.

— Я не могу вспомнить, — сказал Ваггит.

Я буду помнить за нас обоих, — сказал Фэллион. Он еще раз обнял Ваггита, удивляясь жестокости силовиков.

Ваггит не родился дураком, сказал он однажды Фаллиону. Но в детстве, когда он носил воду для матери, он поскользнулся в ледяном ручье и чуть не утонул. После этого его способность запоминать была украдена, и ему пришлось работать на серебряных рудниках.

Но когда грабители напали на Кэрриса, он сразился с ними своей киркой, фактически убив нескольких. За свою храбрость и силу ему было даровано несколько сил, и, обладая некоторыми дарами ума и выносливости, он стал ученым, одним из мудрейших в стране.

Теперь все люди, даровавшие дары, его Посвященные, были мертвы, и вместе с их смертью умерла и способность Ваггита запоминать вместе со знаниями, которыми он когда-то овладел.

Хорошо или плохо поступил мой отец, предоставив ему дары? – задумался Фаллион. Разве Ваггит не был бы счастливее остаться дураком, чем обрести великую мудрость и потерять ее все?

Фэллион подавил свою печаль и нырнул через занавеску в уютную комнату, где Тэлон лежал на низкой койке. Она стала слишком большой, чтобы поместиться на нем.

Джаз накрыл ее грубым одеялом и теперь стоял рядом с ней на коленях, его плечи опустились от усталости, он был настолько неподвижен, что выглядел так, будто вздохнуть было для него слишком тяжелой работой.

Как она это делает? – спросил Фаллион. Любое изменение?

Джаз слегка покачал головой.

— Здесь, в углу, есть стул, если хочешь, — предложил Фаллион.

Джаз пожал плечами. Я знаю. Я слишком устал, чтобы встать и сесть.

Фэллион рухнул в кресло.

Джаз не повернулся. Когда он посмотрел на Тэлон, его лицо было искажено горем.

— Я был уверен, — сказал он тихо, — что, когда ты исцелишь миры, мы получим ливни пива, а на лугах вырастут танцующие девушки, красивые, как любой цветок

Жаль разочаровывать вас, — сказал Фэллион.

Что с нами не так? Я чувствую себя норным медведем, которого посреди зимы вытащили из норы. Я просто хочу поспать еще несколько месяцев.