Он был могущественным волшебником, и именно его обереги и чары долгое время помогали защитить Каэр Люциаре. Все уши прислушались, когда он высказал свое мнение.

Это не местное дело, — сказал волшебник. Из всех только его голос звучал спокойно и рассудительно. Мы видели, как мир упал с неба, и теперь весь мир изменился. Произошли серьезные изменения. Я чувствую это. Земля стонет от боли. Я чувствую это в почве и слышу среди камней. В чем причина, я пока не знаю. Но вот что я могу сказать: пора готовиться к войне, а не идти на войну. Кто-то из вирмлингов наложил это заклинание — возможно, даже сам Зул-Торак? Если так, то он, возможно, знал, какие разрушения это принесет. Покинуть замок сейчас, оставить его без защиты, означало бы, что мы играем на руку врагу. И даже если эти разрушения были вызваны не вирмлингами, это заклинание разозлит их. Забрасывать его - все равно, что бить палкой осиное гнездо. Мне кажется, что вирмлинги нападут на нас, несмотря ни на что.

Тогда еще более важно, чтобы мы приняли Кантулар сейчас, — сказал Мадок. Взяв мост и удерживая его, мы сможем предотвратить любую попытку более серьёзного нападения.

Ваши аргументы убедительны, — сказал Кинг Урстон. Почти сейчас я бы поехал на войну. Если Сизель прав, змей скоро будет в пути, и жизнь моего сына будет потеряна, потому что я не могу поставить свою любовь к нему выше нужд моего народа

Однако, — продолжил король Урстон, — по этому поводу мне бы хотелось посоветоваться с Дейланом Хаммером, поскольку он обладает мудростью, накопленной за бесчисленные века. Это заклинание, которое наложено на нас, Дейлан, этот новый мир, упавший с небес, ты слышал о подобном? Урстон был стареющим человеком, сильно утомленным своим офисом, и выглядел таким же изнуренным, как и Алан. Но он принадлежал к касте воинов и был могущественным человеком. Действительно, до сих пор Алан никогда не видел, чтобы король проявлял хоть малейший намек на усталость.

Дэйлан Хаммер прошел в центр зала для аудиенций и выпрямился в полный рост. Среди воинов он был невысоким человеком, поскольку ни один из них не был выше ростом менее чем на фут.

Никогда не было подобного, — сказал Дэйлан, — во всех известных мне знаниях. Но в преисподней была надежда, что именно так и произойдет.

Надежда? — в смятении спросил король Урстон.

Была надежда, что когда-нибудь кто-нибудь обретет силу, способную объединить миры.

Давным-давно был только один мир и одна луна, и все люди жили в совершенном довольстве, в совершенном мире. Не было ни смерти, ни боли, ни уродства, ни бедности, ни войны, ни порока.

Но из среды наших предков вышел один, который искал власти. Она стремилась вырвать контроль над миром у других. Контроль над миром был заключен в великую руну, Печать Творения. Она стремилась скрутить его, привязать к себе, чтобы она стала владыкой земли.

Но в процессе его скручивания Печать Творения была сломана, и Единый Мир распался на множество, на тысячи, десятки тысяч и на миллионы — каждый мир вращается вокруг своего Солнца, каждый — ошибочная копия этого Единого Истинного. Мир.

Мир, в котором вы живете, — сказал Дэйлан, — всего лишь ошибочная тень этого мира, словно кусок разбитого кристалла, который может лишь намекать на то, чем он был когда-то.

Дейлан Хаммер сделал паузу, и Верховный король Урстон потребовал ответа. Почему я никогда не слышал этой истории?

Оно потерялось здесь, в вашем мире, — сказал Дэйлан. Но об этом помнят где-то в других мирах.

Была надежда, пророчество, что один из нас обретет силу объединить теневые миры в один. Если так, то я знаю, кто это сделал. Возможно, он наконец обрел эту силу

Или? – потребовал король Урстон.

А может быть, враг получил такой контроль. Она долго пыталась, надеясь научиться объединять миры в один. Но этот навык ускользнул от нее.

Это безумие, — воскликнул военачальник Хеддик. Какие у нас есть доказательства того, что все это правда?

Если это доказательство того, чего вы хотите, — сказал Дэйлан, — загляните внутрь себя. Некоторые из вас, должно быть, чувствуют перемены. Только за последние два часа я слышал, как дюжина людей рассказывала о странных снах и о других жизнях, которые они помнят. Если я прав, многие из вас объединились со своим другим я, теневым я. И наши капитаны говорят нам, что тысячи наших людей только что исчезли. Я подозреваю, что они разбросаны по земле, объединившись также со своими теневыми личностями. Те сны, которые вам снятся, — это не сны, это воспоминания. Они являются доказательством, которое вы ищете, и если вы спросите тех, у кого они есть, вы обнаружите, что их истории, их воспоминания подтверждают друг друга. Они есть у кого-нибудь из вас?

Несколько военачальников выглядели ошеломленными. Из всех них слова Дэйлана, похоже, больше всего затронули военачальника Мадока. Его лицо побледнело от шока, и он встал, дрожа.

Волшебник Сизель склонил голову в глубокой задумчивости и пробормотал: Этот вопрос требует внимания.

Именно в этот момент военачальник Мадок случайно взглянул в сторону двери и увидел стоящего там Алана. Он тайно улыбнулся и кивнул в сторону Дэйлана.

Кровь мгновенно отлила от лица Алуна, и его сердце забилось сильнее. Он боялся, что ему придется предать Дэйлана Хаммера и выступить против него здесь публично, и он боялся выступать перед королем почти так же, как боялся смерти. Он тяжело сглотнул, огляделся.

Дэйлан попросил Алана солгать в его защиту. Дэйлан утверждал, что его собственные планы превосходят планы военачальника Мадока.

Но были ли они?

Осмелился ли Алун позволить бессмертному ускользнуть вместе с принцессой Кан-хазур? Осмелились ли они отбросить свой щит сейчас, когда замок треснул по всем швам?

— Что ты посоветуешь? Король Урстон спросил Дейлана Хаммера.

— Я думаю, — сказал Дэйлан, — что волшебник Сизель говорит мудро. Я думаю, тебе следует позаботиться о своей защите, починить стены своей крепости. Он хорошо служил тебе много лет, и теперь тебе понадобится вся твоя сила, чтобы удержать его.