И сушеные плоды собранных желез потекли по венам Алуна.

Его первой реакцией было то, что его сердце начало биться так сильно, что он боялся, что оно лопнет. Затем у него пересохло во рту, и он почувствовал тошноту, поскольку кровь потекла из желудка в конечности.

А потом пришла ярость, такая ярость, что выкинула из его головы все мысли. Кровь стучала в его ушах, как волнение моря.

Он издал душераздирающий крик, схватил дополнительный топор у павшего товарища и внезапно обнаружил, что несется сквозь красный туман, перепрыгивая через павших врагов, прорываясь мимо воинов клана.

В дверном проеме перед ним внезапно появился вирмлинг, огромное существо с топором, лицо было покрыто зверскими татуировками, огромные резцы торчали, как клыки. Он носил толстые доспехи и владел боевым топором и щитом. Алан не чувствовал страха.

Каким-то образом в дымке войны Алун увидел вспышку, и на мгновение перед ним оказался Древиш.

Алан сошел с ума от кровавой ярости.

Я бессмертен и непобедим, — подумал Алун в тумане и подпрыгнул высоко в воздух. Вирмлинг поднял свой щит, защищаясь, но шип жнеца в шее Алуна придал ему сверхчеловеческую силу. Он взмахнул топором, рассек щит пополам, пронзил его и вонзил топор в череп вирмлинга.

Когда вес Алуна коснулся падающего монстра, Алун увидел в тени позади него еще трех вирмлингов.

Хорошо, есть еще! — подумал он, радостно смеясь.

И поэтому он сражался в красной дымке. Битва была похожа на танец: он прыгал и извивался в воздухе, размахивая топором.

Какая-то сознательная часть его разума предупредила: Будь осторожен. Они все еще хотят твоей смерти!

Но это была последняя сознательная мысль, которая у него была.

Спустя какое-то время, час, может, два, он вышел из дымки. Он находился в комнате, в казарме, где сквозь единственную дверь пробивался лишь крошечный лучик света.

Один топор все еще был у него, хотя у другого отломилась голова, и он держал его рукоять в руке. Он вонзил свой добрый топор в труп змея, крича: Умри, сволочь! Умри, проклятая свинья!

На полу валялась дюжина вирмлингов, каждый из которых был изрублен на куски.

Несколько солдат-людей стояли в дверном проеме, смотрели на него и смеялись.

Сердце Алуна все еще колотилось, как будто вот-вот взорвется, а рука чувствовала себя настолько уставшей, что он не думал, что она заживет за неделю. На лбу у него была серьезная рана, и кровь текла по глазам. А другие солдаты смеялись над ним.

— Вот и всё, — сказал командный голос, — хватит, парень. Ты уже убил их. Солдаты захохотали.

Алан в шоке всмотрелся. Это был капитан.

— Я убил их? — спросил Алан, не веря своим ушам. Но воспоминания пронеслись в его голове, отвратительные видения.

Капитан подошел, выдернул шип из шеи Алана и дал ему повязку, чтобы зашить рану.

— Вам повезло, — сказал капитан, — такой маленький человек, как вы, сражается, как комбайн. Он поднял окровавленный шип. Он дает вам силу, скорость и инстинкт убийцы, но он был создан для вирмлинга ростом восемь футов и весом пятьсот фунтов. Ты принял чудовищную дозу. Тебе повезло, что твое сердце не взорвалось.

Алан внезапно почувствовал слабость. Экстракты желез покидали его тело, и это было все, что он мог сделать, чтобы встать. Он тяжело дышал, задыхаясь, и холодный пот выступил у него на лбу.

Капитан крикнул людям: Очистите это место! Не оставляйте ни одну дверь незапертой, ни одно закуток незакрытым. Будьте уверены в каждом враге. Король хочет, чтобы им отрубили головы. Вынесите их на свет божий и бросьте во дворе.

Так началась ужасная работа. Следующие пятнадцать минут Алун провел, чувствуя себя плохо, останавливая поток крови из раны на лбу, заматывая голову кровавой повязкой, отрубая голову мертвому змею и вытаскивая ее за дверь.

Он пытался вспомнить, как получил рану, но не мог объяснить этого. Он пытался вспомнить, где оторвался его шлем, но так и не смог его найти.

Он обнаружил, что солдаты вошли в казармы и поймали спящих вирмлингов. На многих из них даже не было доспехов.

Когда он закончил, он превратился в кровавое месиво, и капитаны прошли и пересчитали каждое тело, затем вышли и пересчитали каждую голову.

Король и военачальники пришли, любуясь головами, сложенными в кучу. Коннор и Дрюиш все еще были там, за спиной короля. Ни один из них не истекал кровью в бою.

Дрюиш злобно посмотрел на Алана, казалось, ему нравилось видеть его раненым.