Фаллион обратил свое внимание на рассматриваемое пламя. Он представлял собой молодую женщину, чьи страсти часто нарастали.

— Светоносный, — позвал женский голос. Что ты делаешь?

Фэллион обернулся и увидел красивую молодую женщину с волосами цвета воронова крыла и сверкающими глазами. Это была Ялин, женщина, чьи страсти ему нужно было успокоить.

Она шла к нему, как пантера, как охотница, ее движения плавные и мощные

И когда тело Фаллиона дремало, а Вулгнаш отнес его в Ругассу, дух Фаллиона начал просыпаться.

СДЕЛКА, СДЕЛАННАЯ, ЧТОБЫ БЫТЬ СЛОМАННОЙ

Каждый человек — лишь половина существа, жаждущего быть целостным. Только когда змей наполнит вашу душу, вы станете целостным.

— из Катехизиса вирмлингов

Внутри горы Люциаре люди сгрудились, ожидая финального натиска. Рука судьбы, казалось, накрыла их, как крышу. Громовые барабаны замолчали. Все было тихо.

Рианна и остальные наткнулись на Волшебника Сиселя в самых глубоких туннелях. Его голова была замотана кровавой повязкой. Путь освещали фонарики, горящие, как самые яркие звезды, а пол был усыпан травами и семенами, так что в туннеле пахло садом. Крыша рухнула, и путь за кучей воинов преграждали камни. Запах камня и почвы только усиливал иллюзию, что это каким-то образом сад.

Что происходит? — позвал Дэйлан Хаммер.

— Враг отступил, — раздраженно сказал волшебник. Я не знаю, почему. Они ждут чего-то. Моё сердце подсказывает мне, что это не предвещает ничего плохого.

Повелитель Смерти возглавляет орду змей, — сказал Дэйлан. Он не может рисковать прикосновением солнечного света, однако до рассвета осталось не более получаса. До этого он должен войти в город.

Сначала я подумал, что обрушение туннеля замедлило их движение, — вслух задумался Сизель. — Но этого не может быть.

Внезапно ему показалось, что в его глаза попал свет одного из фонариков, и они расширились.

Вирмлинги придут, они должны прийти. Но когда они это сделают, мы должны сдержать их до рассвета. Если только Быстро не соберите людей. Отведите их в восточную часть города!

Солдаты на мгновение стояли, не зная, что делать. Сизель не был лордом-воином, имеющим право командовать. Казалось, никто не командует.

— Быстрее, — крикнул Дэйлан, поскольку он, казалось, угадал план волшебника, — делай, как он говорит!

Арет Сул Урстон никогда не был в храме змей, где те, кто надеялся принять змей, совершали отвратительные поступки, чтобы подготовиться к бессмертию. Он никогда не хотел быть в одном из них. О кровавых обрядах, проводимых там, он слышал только в легендах, шепотом.

Арет был слишком слаб от голода и боли, чтобы стоять. Но он услышал торжествующие крики священников в красных одеждах. Они стояли спиной к нему на возвышении возле передней части храма. Они внезапно отступили от алтаря. Один из священников схватил жертвенный нож.

На алтаре мальчик-змей, давший Арету дар, дернулся, его ноги беспомощно затряслись, как будто во сне он бежал в последний забег со смертью.

Затем мальчик остановился, его мышцы расслабились, и он замер, кровь капала из открытой раны на его горле. Его глаза бесполезно смотрели в небо.

При этом связь была разорвана. Большая часть боли и усталости, которую чувствовал Арет, утихла, медленно рассеиваясь, как если бы все это было злым сном.

— Молодец, — прошептал император. Змей-священник сунул большой палец в кровь на горле мальчика, затем прижал окровавленный большой палец между глазами ребенка, помазав его.

Он сошел с помоста, пересек каменный пол и прижал окровавленный большой палец к глазам Арета, помазав его кровью ребенка.

Вокруг Арета, на каменных скамьях под алтарем, толпа змей-просителей издавала тихие стоны, стон экстаза.

Арет закрыл глаза и стал ждать, пока змей схватит его. Он думал, что это будет насильственный акт, и что он узнает, когда это произойдет. Он думал, что почувствует себя пойманным в ловушку, как существо, которого загнали в клетку.

Вместо этого он почувствовал прилив эйфории.

Его лишили дара ребенка, и Арет Сул Урстон, которая пережила более жестокие пытки, чем когда-либо знал какой-либо человек, внезапно освободилась от боли.