Девушка хныкала и боролась, пытаясь вырваться на свободу. Она укусила его за запястье, вонзив туда свои клыки.

Этот хочет уйти, — сказал Каллоссакс. Мне приятно отпустить ее и охотиться на нее. Ее шкура будет висеть внутри стен лабиринта, как предупреждение остальным.

Охранники засмеялись. Учитывая, что из города пытается бежать так много людей, это казалось разумной идеей.

— Вы позволите ей уйти при дневном свете? — спросил охранник.

Лучше выжечь ей глаза, — сказал Каллоссакс. Тогда я буду охотиться на нее ночью, пока она шатается, ослепленная солнцем.

Охранники залились смехом.

Поэтому он отпустил ее.

Бормоча от страха, девочка проползла несколько шагов, ослепшая от ужаса и еще больше ослепленная солнцем. Затем она внезапно нашла в себе смелость, вскочила на ноги и побежала по дороге, закрыв лицо рукой, чтобы прикрыть глаза, и направилась в лес.

Теперь Каллоссакс будет ждать, и пока он ждал, он колебался. Он хотел увидеть мир грез этой девушки. Но он не хотел, чтобы его поймали. Возможно, было бы лучше все-таки убить ее. Он не мог быть уверен. С каждой минутой он беспокоился, что его задержат солдаты.

Каллоссакс часами стоял рядом со стражей, собирая последние новости снаружи, пока солнце достигло зенита и начало падать. Все заверили его, что прошлой ночью битва с людьми Каэр Люциаре была выиграна, и слухи говорили, что кланы воинов были стерты с лица земли.

Подобные новости противоречили собственным источникам Каллоссакса, а стражники ничего не слышали о том, что Великий Вирм принял новую форму, продемонстрировав чудесные силы.

В конце концов, они были всего лишь скромными охранниками и поэтому мало что знали о важности. Но они говорили о вещах, которые знали. Они долго говорили о том, как во всех направлениях были обнаружены маленькие люди. Они слышали доклады от самих разведчиков и видели, как через ворота в цепях выводили маленьких людей.

Огромные города были обнаружены всего в ста милях к востоку, и за последние две ночи были отправлены войска, чтобы сеять хаос среди маленького народа с целью поработить их мужчин, поедая при этом женщин и детей.

Рунные знания простых людей им не помогли, заверили Каллоссакса стражники. Император уже освоил их знания и превзошел их, и посылал в бой своих собственных змей-лордов рун.

Крепость пустела, поэтому многие воины ушли.

А вслед за ними в высоких крепостях место вирмлингов заняли странные новые существа.

На короткое время Каллоссакс забеспокоился по этому поводу. Крепость пустела?

Он осмелился задаться вопросом, сколько людей он может встретить в дебрях. Будут бродячие патрули вирмлингов — и, что не менее опасно, могут появиться банды разгневанных людей, жаждущих мести.

Это прекрасное время, чтобы жить, — сказали все охранники. Конечно, это история в процессе создания.

Да, — ликовал Каллоссакс, выражая полное согласие. И все же он задавался вопросом: почему тогда это похоже на конец света?

Потому что я знаю, что скоро мои хозяева будут скучать по мне и узнают, что я сделал. Наверное, они уже есть. Они будут обыскивать лабиринт, подозревая нечестную игру. Они найдут у девушки нож с кровью и, возможно, даже сочтут меня мертвым.

Здесь последнее место, куда они будут смотреть, — подумал он.

Но они все равно заглянут сюда.

2

ВОРОТА

Не доверяйте своим ближним, как бы красивы они ни были, ибо лицо каждого человека — это маска, скрывающая ужасную злобу.

— Из Катехизиса змейцев

Пока Каллоссакс ждал своей участи, далеко на равнинах, люди кланов воинов покинули свою крепость в Каэр Люциаре, почти сорок тысяч человек мчались в утреннем свете, направляясь на восток через овсяные поля, выжженные добела летним солнцем. , мимо черноглазых Сьюзен, возвышавшихся над соломой, чьи золотые лепестки окружали темные глаза, сквозь заросли чертополоха с увядшими листьями печеночного цвета и пурпурными головками.

Люди держались подальше от ольх и сосен по подножию гор, где в тени могли прятаться вирмлинги. Вместо этого они проложили путь через поля, настолько ослепительно яркие, что змеи не могли последовать за ними.