Компания двинулась вперед. С каждым шагом полные колосья зерна рассыпались у ног Тэлона, и случайный кузнечик поднимался на жужжащих крыльях.

Так как далеко мы сможем пробежать со всеми этими детьми? – задумался Тэлон.

Вирмлинги захватили Каэр Люциаре, а также удерживали крепость Кантулар. Река Дилл-Тандор после перемен разлилась и стала практически непроходимой. И, разрушив мост в Кантуляре во время битвы прошлой ночью, военачальник Мадок смог предотвратить некоторых змей-захватчиков, но теперь казалось, что его героический поступок также заблокировал бегство его собственного народа.

Я рад, что Мэдок мертв, — подумал Коготь. Я только хотел бы заявить о своем участии в его убийстве.

Но сейчас, судя по всему, люди Когтя находились на чем-то вроде острова, вокруг которого текла вода, и только горы Великого Хребта на юге.

Юг, подумал Коготь, нам придется бежать на юг.

Но с женщинами, ранеными, стариками и детьми, которые будут замедлять их, вирмлинги будут торопить их отступление.

Возможно, подумала она, есть какие-то узкие горные перевалы, через которые мы сможем сбежать. Конечно, Верховный король много раз планировал такое отступление. Он и его советники часами толпились над древними картами, обдумывая, какие тропы использовать, где можно найти воду и убежище и как лучше всего защитить себя в таком случае. Они потратили месяцы, выбирая самый безопасный курс и планируя все непредвиденные обстоятельства.

Несомненно, вирмлинги задумали, как их победить.

Но теперь все изменилось. Два теневых мира объединились. Горы изменили свое положение. Некоторые возвысились, а другие пали, когда два мира слились в один. Старые карты, старые планы побега были практически бесполезны.

И все же мы должны попытаться, — подумал Коготь.

Мать и братья Тэлона несли еду, завернутую в одеяла. Но запасной одежды на зиму не было, еды хватило бы хотя бы на неделю. Тем не менее беженцы брели через поля, направляясь на север.

Но почему? – задумался Тэлон. Спасения таким образом не было.

В середине утра эмир Туул Ра объявил остановку на огромном лугу. Через него протекал ручей, и по берегам его росли ивы, так что некоторые могли стоять в тени.

Солдаты охраняли берег, чтобы вирмлинги не прятались на деревьях.

Молодой человек этого мира по имени Алун весь день шел рядом с Когтем. Алун был повелителем гончих в Каэр Люциаре. На его счету осталось всего четырнадцать боевых собак, и в то утро он позволил им бежать. Собаки виляли короткими хвостами и носились по полям, пугая желтых бабочек и крылатых кузнечиков и гавкая от волнения. В своих лакированных доспехах и шипастых ошейниках они выглядели свирепыми.

Теперь Алан послал нескольких собак на восток искать запахи в зарослях кустарника вдоль ручья, а других — на запад. Если бы там спрятался вирмлинг, лай собак послужит достаточным предупреждением.

После короткой остановки Талон заметил волшебника Сиселя, Дэйлана Хаммера и эмира Туула Ра в стороне от основной части роты. Дочь эмира, Сиядда, темнокожая девушка с добрыми оленьими глазами, разговаривала со своим отцом.

Тэлон не мог не заметить, что Алан с тоской смотрит на нее.

Алун не был огромным человеком. Это был гангрел, худой в ребрах, с деформированным носом, тонкими и огромными руками.

Тэлон почти не замечал его раньше. Она родилась в касте воинов, и поэтому он, простой раб, не заслуживал внимания.

Но теперь, когда миры слились, часть Когтя вдруг осознала, что он был другим человеком, человеком, которого по праву рождения следовало беречь и обращаться с ним с уважением. Она попыталась представить, какова была его жизнь.

До недавнего времени он жил жизнью безнадежности, никогда не мечтая о том, что ему позволят рожать детей. Он даже не надеялся, что сможет купить дом или жениться.

Я родился богатым, — подумал Коготь, но Алану пришлось работать ради того немногого, что у него есть.

Лишь недавно его приняли в клан воинов, и ходили слухи, что он сражался как барсук, когда кланы захватили крепость змей в Кантуларе.

Я должен отдать ему должное, — решил Коготь.

Почему бы тебе не пойти поговорить с ней? — спросил Тэлон.

О, — сказал он, — она бы не пошла за таких, как я.

Не стоит недооценивать себя, — сказал Тэлон. Сиядда умеет видеть людей насквозь, оценивать их ценность. Вчера ты сражался с вирмлингами и хорошо себя оправдал. Конечно, чтобы поздороваться с ней, потребовалось бы меньше смелости.

Алан просто беспомощно посмотрел на Тэлона, как будто она просила от него слишком многого.