– Бабка Васильчикова, Ядвига Войцеховна, была сестрой Йозефа Возницкого, того, кто является родным дедом нашему кентавру, но она ведь не может носить отцовский геном, насколько я понимаю...

– Вам не надо понимать, вам приказ выполнять надо. Мать Возницкого допрашивали?

– Она после того, как муж сбежал, ничего о нем не слышала и слышать не хочет, - четко отрапортовал поручик.
– От такой бабы кто угодно сбежит.

Исаев задумался ненадолго, потом велел:

– Трясите линию Йозефа, может, наткнетесь на что-нибудь стоящее. Что там по снайперу?

– Ничего, Максим Максимыч, как сквозь землю провалился, - повинился поручик.

– Под землю надо было спуститься.
– Исаев сломал ручку.
– Вы за что жалование изволите получать? За погоны поручика? Работы не вижу. Плывете по течению, как...
– Лицо полковника озарилось мучительной догадкой. Канализационные люки вы проверяли?

Растерянный вид поручика был куда как красноречивее его сбивчивого ответа. Исаев с превеликим трудом сдержался, чтобы не надавать этому мальчишке пощечин и ругательски обругать недоросля.

– Так, господин поручик...
– Полковник представил себя кипящим чайником и, осторожно приподняв крышечку, чтобы она не подскакивала, спустил пар. Сейчас вы отправитесь в канцелярию и напишете подробный рапорт о действиях вашей опергруппы, а потом направитесь прямиком к коменданту с устным распоряжением о гауптвахте на трое суток. Можете идти.

На поручика жалко было смотреть, но Исаеву этого и не хотелось делать. Он снял трубку:

– Штабс-ротмистра Комарика! И побыстрее.

Идея Петровна до глубины души была потрясена известием, что Юру как возможного свидетеля антигосударственного заговора ищет жандармерия.

Господин, поведавший ей эту ужасную историю, потребовал от нее сохранения спокойствия и гражданского мужества, а также взял подписку о неразглашении полученной информации, взамен пообещав сделать все возможное, чтобы спасти Юру, оказавшегося, возможно, в плену у заговорщиков.

– Я бы на вашем месте вернулся домой, - посоветовал господин на прощание.
– И прервал всяческие контакты с господином Шепчуком.

– Он что?.. тоже?..
– Идея Петровна прикрыла рот.

– Мы не знаем наверняка.
– Господин огляделся, не слышит ли кто, а потом склонился поближе к Юриной маме.
– Вполне возможно, что это двойник настоящего артиста, пытается выяснить, известно вам что-нибудь или нет.

Расставаясь с пожилой женщиной, оперативник Рома Гай, которого за яркую и мощную полевую работу сослуживцы звали Болидом, чувствовал себя обманщиком и подлецом. Застращал бедную старушку, только бы она не мельтешила под ногами. А в чем она виновата? В том, что операция пошла наперекосяк?

До сегодняшнего дня мама Юры успела уже поставить на уши всю полицию и весь Путиловский завод. Она объездила, кроме всего прочего, все больницы и все морги столицы, заказала в мелкой типографии тысячу объявлений "Найти человека!" и даже проникла на несколько частных телестудий с просьбой дать в эфир ее объявление. Бог весть, что еще натворила бы любящая мать, но тут в образе секретного агента на сцену вышел Гай-Болид. И уладил все буквально за час.

Он убедил Идею Петровну отказаться от розысков: мол, те, кому положено, сами отыщут ее сына. Она сопротивлялась, но Рома как бы невзначай обронил, что все заговорщики - беспринципные сволочи, они не остановятся ни перед чем, и если они узнают, что Юру ищет мать, то могут, чего доброго, и избавиться от него.

Никак не объяснив свой внезапный отъезд, Идея Петровна распрощалась с Васильчиковыми, расцеловала их и отбыла на вокзал.

В этот же день Гай-Болид встретился с Ювенальевичем, насчет которого не испытывал ни малейших иллюзий.

Шепчук воспринял приглашение жандарма пропустить по кружечке пива в "Сайгоне" без осоБого энтузиазма, но тем не менее на встречу пришел.

– Георгий Ювенальевич, - Болид вставил в уголок рта сигарету и прикурил, - у меня к вам просьба.

– Догадываюсь, - процедил Шепчук.

– Простите, а почему так сурово?
– удивился Гай.
– Наши пути как-то пересекались, вы чем-то недовольны?

– Я всегда настороженно отношусь к людям в погонах.
– Шепчук тоже закурил.
– Они всех во всем подозревают.

– У каждого своя работа.
– Гай пожал плечами.
– Кто-то со сцены глотку дерет, кто-то врагов выискивает, кто-то канализацию чистит. И среди представителей всех профессий есть люди порядочные и непорядочные. И ни у кого на лбу не написано, что он сволочь.

– Не надо передергивать, - лениво отозвался Шепчук.
– Говорите, что вам нужно.

– Прекратите поиски Возницкого, - попросил Рома.
– Хотя бы на время.

– Это вы его упрятали?
– Георгий прищурился.

– Вас это никоим образом не должно касаться. Возницкий - важный свидетель, временное исчезновение которого и в его, и в наших интересах.