– Ну, Максим Максимыч, ну, отец родной, - не отступал Комарик.
– Потому и раскусил, что свежим взглядом посмотрел. Рассудите сами - у нас была хоть одна версия, кроме как подрыв экономической и политической стабильности в России?

– Нет, - скрипнул зубами полковник.

– А теперь смотрите - если бы убийство царя ставило своей целью именно подрыв, то неужели бы таинственный организатор рассчитывал, что такая сильная держава, как Россия, рассыплется после гибели царя, который даже не принимает участия в управлении государством?

– Формально принимает, - сказал Исаев.

– Да бросьте вы! Подписывать документы и принимать законы, которые в любом случае придется подписать и принять, - это управление? Заказчик просто хочет убрать царя, как лишнюю фигуру на доске. Это как в шахматах.

– В шахматах король отнюдь не лишняя фигура.

– То-то и оно, Максим Максимыч. Кто-то хочет занять это место.

– Что?

Комарик не испугался гневного вопля начальства.

– Давайте без эмоций, господин полковник, - холодно заметил он.
– Не обязательно стать царем. Ему надо, чтобы на какое-то время гаранта законной власти в России не было. Заметьте, как долго мы тянули спектакль с женитьбой Николая Третьего, затем с появлением наследника. Сейчас Ивану Седьмому по легенде немногим более восьми лет. И уже пять убитых Николаев. Заказчик не знает, что заказы были приведены в исполнение, следовательно, он или из простых граждан, не вовлеченных в политический процесс, или, если он вовлечен (а я думаю, что так оно и есть, иначе бы он не рвался к власти), наш заказчик - один из депутатов Думы.

– И как, по-вашему, этот гипотетический заказчик-депутат собирается занять место царя?
– Полковник был само ехидство.

– Ну смотрите.
– Комарик поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Царь мертв, цесаревич мал, жена государя мало что смыслит в политике - она архитектор по образованию. И тут на сцену выходит заказчик. Я, говорит он, давно говорил о кризисе монархии как государственного устройства. Или сейчас, или никогда мы должны признать, что монархия устарела и единственной альтернативой может быть только...

– ...президентская республика, - выдохнул Исаев.
– Ты Распутина имеешь в виду?

– Вы сказали, - улыбнулся Комарик.

– Подожди, что-то у тебя все равно не укладывается. Ему же только сорок пять, допустим, он организовал последние два удавшихся покушения, но перед ним-то кто был?

Ротмистр продолжал изображать Джоконду.

– Прекрати лыбиться, отвечай!
– прикрикнул Исаев, но уже не так сурово.

– Все дело в том, что девичья фамилия мамы Распутина - Новикова. Вам это ничего не говорит?

– Хочешь сказать, что декабрист Новиков - его предок? И что с того?

– А то, Максим Максимыч, что дедушка Распутина по материнской линии, если помните, довольно долго был лидером думской республиканской фракции. И был яростным противником монархии, называя царскую семью не иначе как дармоедами. Вы поняли мою мысль?

– Доказательства?

– Нет, - признал Комарик.
– Поэтому и пришел.

– В чем дело?

– Распутина надо взять под колпак.

– Ты с ума сошел, ротмистр! Депутата - под колпак. Кто мне такое разрешение даст?

– Никто. Сами возьмите. Если это не он - ничто не мешает нам снять наблюдение. Если он - победителей не судят.

– Это будет прецедент, нам головы снимут.

– Вам голова важней или судьба отечества?

– Отечество важней, - сказал полковник.
– Но без головы я не смогу ему послужить.

Ротмистр не мог не согласиться.

– И все же...
– обратился он к Исаеву.

– Говори.

– Еще один момент: необходимо снизить уровень контроля во время аудиенции. Думаю, убийца будет там, и мы должны взять его с поличным.

– Ты меня угробишь когда-нибудь, - застонал полковник.
– А если он убьет Возницкого, что делать будем?

– Постараемся, чтобы не убил. В конце концов он будет последней жертвой. Я думаю, что Распутин и есть заказчик. Я уверен.

– Уверен он...
– проворчал полковник.
– У Юры у одного геном Романовых, боюсь - последний.

– Найдем, - уверенно сказал Комарик.
– Если всплыл один - найдется еще. Кровь притянет.

Двадцать четвертое января

Гай-Болид, кое-как разобравшись с матерью Юрана и побеседовав (был ли толк - вот вопрос) с Шепчуком, теперь занимался разработкой генеалогического древа Васильчиковых-Возницких. Бабка инженера умерла, умер и ее брат Йозеф, в Тобольске, откуда они были родом. Все метрики погибли во время пожара. Жандармские управления империи искали отца Марян-Густава, но нигде таковой не встречался.

Дело было заведомо безнадежным. Болид слетал в Тобольск, ничего, разумеется, не нашел, объявление по местному телевидению результатов не дало. Несолоно хлебавши он вернулся в столицу утром двадцать четвертого, доложил об оперативных мерах, принятых к розыску таинственных родичей, и получил приказ продолжать работу. Кого работать, где, зачем? Метрик ведь все равно нет. Надо было опрашивать родственников. Все родственники в Питере Васильчиковы, только у них и узнаешь.

И направился Рома прямиком к инженеру в гости.