– Да.

Мне достался хмурый вопросительный взгляд.

– Однажды мне уже довелось убедиться в его существовании.

– А говоришь, что кровь себя не проявляла… – с укоризной заметил дроу.

– Это было задолго до того, как я поступила на службу. Когда я была маленькой.

Проклятье, что у меня сегодня за ночь откровений и неприятных воспоминаний. Из всех существ, мне казалось, он будет последним, с кем я позволю себе подобную откровенность. Во всех смыслах. Словно что-то чувствуя в моем состоянии, мужчина не пытался подгонять с ответом, а молча дожидался, пока я соберусь с силами.

– У отца выдалось как-то сложное дело. Собственно, оно и стало для него последним в Магике. На него пытались давить, угрожали и в конце концов выкрали меня, чтобы добиться «правильного» решения. Утащили прямо от школы. Не скажу, как долго я провела в заточении – пару дней точно, – поморщилась я, хотя те воспоминания меня не тревожили – слишком давно все было. – Но похититель понял, что ничего не добьется, и решил избавиться от лишней проблемы. Отец с подкреплением успели в последний момент. Этот урод уже кинулся на меня с ножом, я отбивалась. К счастью, его успели скрутить, но пару порезов он мне все же нанес, не слишком глубоких. Через три дня он скончался в камере, – холодно закончила я, подняв на дроу твердый взгляд без капли сожаления.

– Как?

– Повесился. Предварительно расцарапав себе до мяса руки. В основном ладони, куда и попала моя кровь. Так что я не думаю, что эта моя способность может чем-то помешать работе в Магике. Если кто-то пытается меня убить, я имею право защищаться любыми доступными способами.

Сайлас молчал, обдумывая что-то. Убрав мыльную тряпку, набрал в ковш воды и аккуратно смыл остатки пены с моих ног. И только после этого заговорил вновь.

– Не слишком ли жестокое наказание? Достаточно даже случайно оцарапать тебя до крови, и этот несчастный умрет в муках?

– Нет, это работает не так, – усмехнувшись, покачала я головой. – Неужели ты думаешь, что за все время работы в страже никто не пустил мне кровь? Все дело в том, какие намерения у нападающего. По моему опыту, когда преступник отбивается при задержании, он думает не о том, чтобы убить противника, а чтобы спастись самому. Так что никто из моих задержанных еще не пострадал, можешь проверить. А вот тот вампир явно был намерен выпить меня до конца, – помрачнела я и тут же засомневалась. – Или… все же нет? Неужели дело не в проклятье…

– Нет. Выглядел он не очень, так что дело и правда может быть в проклятье. Да и мы уже предполагали такую возможность.

– Тогда почему он жив? Да еще прожил так долго?

– Вампиры по своей природе мертвы, – задумчиво сложил мокрые руки на груди Даркан. – И они сами предрасположены к магии проклятий, а потому имеют хорошую сопротивляемость к ним. Но мне кажется, дело не только в этом…

– Эльфийки…

Сайлас согласно кивнул.

– Думаю, причина его вкусовых пристрастий именно в проклятье. Кровь эльфийской смески нанесла ему увечья. Вполне возможно, что эта же кровь в каком-то смысле ослабляет действие проклятья.

– Поэтому он жрет их в таких количествах… Видимо, ее действие быстро сходит на нет, – пробормотала расстроено.

– А само проклятье, похоже, усиливается, потому как в последние месяцы убивать он стал чаще, чем до этого.

– И в итоге во всех этих убийствах все же виновата я… – обреченно прикрыла я глаза, низко опустив голову. Вот ведь… До последнего надеялась, что дело не во мне.

– Не неси чепухи, Кат, – с какой-то усталостью произнес Даркан, заставив меня резко распахнуть глаза и посмотреть на него с удивлением. То есть… он меня не винит? – Скажи мне, ты когда-нибудь считала своего отца виновным в том похищении и нападении на тебя?

– Нет, – едва слышно прошептала я, помотав головой.

– Так чем этот случай отличается? Ты не виновата, что очередной вампир оказался больным мудаком. Тогда в борделе он попытался тебя убить, вполне возможно, что ты была далеко не первой жертвой в его списке. И вряд ли бы стала последней.

Судя по серьезному и даже немного раздраженному взгляду – дроу вовсе не пытался меня утешить или найти мне оправдание. Он и правда так считал.

– Спасибо, – улыбнулась ему я, почувствовав себя немного легче.

– Нашла о чем благодарить, – поморщился он. – Ладно, заканчивай, переодевайся и иди спать. С остальным разберемся уже завтра.

Предложение меня удивило – не то чтобы я была против: ночь была просто ужасной, рука уже ныла, а голова давно гудела и требовала отдыха. Но в свете всех этих событий разве можно было позволить себе отдых?

Но заметить этого я не успела, дроу уже развернулся и покинул ванную, оставив меня одну. Быстренько закончив с водными процедурами и кое-как натянув на себя одолженную в качестве ночнушки черную рубашку, я все же выползла из ванны. Из двери неподалеку пробивался слабый свет, поэтому первым делом я решила заглянуть туда.