Я усмехаюсь. И с досадой качаю головой.

– Нужно было заставить тебя снять штаны тогда, в кабинете. Я хотела этого. Но запретила себе. И знаешь что? Я торжественно клянусь больше не запрещать себе ничего того, что касается тебя.

– Мне прискорбно слышать, что есть семьи, которые задвигают мнение старшего ребенка. Польке повезло, что у нее старший брат, который изначально в ней души не чаял и добровольно няньчил ее. Мне порой казалось, что мы с женой больше по обеспечению, а он в курсе о ее предпочтениях даже больше, чем мать.

Падает на спину и трет глаза.

– Если бы я тогда снял штаны, ты бы давно была моей и похрен на то, что нас бы возненавидели близкие люди. Я Тима безумно люблю, и ненавидел бы себя до конца жизни. Впрочем...даже сейчас чувствую себя подлецом.

– Тогда можем основать клуб, ведь я тоже чувствую себя последней мерзавкой, - поджимаю губы, уставившись в потолок.

На него не смотрю, но ладонь сама ищет его ладонь, и я сжимаю его пальцы переплетая со своими.

– Я понимаю, что это звучит как жалкое оправдание, но ведь мы не виноваты, что Купидон выстрелил и попал? Я не могу заставить себя не чувствовать все то, что я чувствую к тебе. Я знаю, о чем говорю, я пыталась. Но правда в том, что мне еще никогда не было так хорошо, как сейчас, с тобой.

Почему-то улыбается и трет большим пальцем мою ладонь.

– А знаешь, что самое забавное?

Приподнимается и насмешливо смотрит мне в глаза.

– Владимир Константинович сразу заметил мою реакцию на тебя. Я никогда не смешивал работу и личную жизнь. Он это знал. Но в последнее время, как мне кажется, он в банде Полины, у них творческое объединение против Леры. С первой минуты я весь в тебе, твои губы, фигура, твоя выдержка. Он не дурак. Вот поэтому Дину так быстро умыкнул.

Я закатываю глаза и качаю головой. Старый сводник.

И вспоминаю еще кое что.

– И кстати, спасибо за то «раздевайся». Когда я увидела тебя, мозг покинул чат. И потом ты выдаешь это. Гениальный ход.

Я не успеваю закончить, потому что слышу несколько уведомлений о пришедших сообщениях. В два часа ночи.

Поднимаюсь, спрыгиваю с кровати и бегу за своим телефоном в коридор. Что-то случилось, иначе быть не может, что-то случилось.

Трясет, пока разблокирую экран. Сообщения от Дины. Пять подряд. Голосовые. Не успеваю нажать включить, как прилетает и видео привет. Этот уже воспроизвожу моментально.

«Хээээй, чувааак», - звучит голос Дины на весь темный коридор.
– «Смотри кто здесь у меня в целости и сохранности!»

Камера дрожит, падает со звонким «упс» Дины. Тут же поднимается. И показывает сидящего на диване Тима, который салютует бокалом с, судя по цвету, ромом с колой.

«Короче, мы тут тусим, ты не боись, я его спать уложу. Воооот. Хочешь что-нибудь сказать Сене?»

Камера вновь дрожит и расфокусится, но я могу биться об заклад, что я услышала его голос.

«Скажи, что она сука».

«Цыц ты, хе-хе, Сеня, он пошутил. Он так не думает на самом деле, правда же, Тим?»

Камера наконец фокусируется на Тимофее, и он обреченно говорит.

«Не думает. Но думает, что…»

«Так, свои умные мысли можешь выслать ей на электронную почту а пока пока-покааа»

Мелодичный голос Дины пропадает. Я стою как истукан. И мое плечо вдруг опаляет второе дыхание. Артур стоит за спиной, чувствую кожей. И, должно быть, все видел и слышал.

Я сжимаю телефон в ладони и поворачиваюсь к нему.

– Они в порядке, - пытаюсь придать голосу хоть каплю позитива.

– Мне порой кажется, что Дине нравится Тим, - хмыкает Артур и целует мой затылок, пока рука проникает к треугольнику, - у вас доверительные отношения?

– Тебе не кажется. У них была интрижка давно, на первом курсе, а потом между ними пробежала я. Это еще один пункт, по которому я не хотела сходиться с твоим сыном. Чувства моей подружки к нему. Но потом, во время отработки, мы все трое устроились кто куда, почти год не виделись, и все немножко изменилось. У Дины был парень какое-то время. Я, напротив, была одна. И Тим решил, что это его шанс брать на абордаж с новой силой. А я так устала быть одна, что решила попробовать.

– Боюсь, что получу в рожу, но я готов. Знаю, что это все неправильно, но жизнь слишком коротка, чтобы мы постоянно за что-то себя уничтожали. Сомневаюсь, что он был бы счастлив без взаимной любви.

Артур подхватывает меня на руки и несёт в спальню.

Я с ним согласна. И у меня внутри опять на ринге ангелы и демоны. Правый угол ринга подсказывает, что я дрянь, и это из-за меня Тим пьян. И Артур приехал пьяным, и тоже из-за меня. Не хотела обидеть ни одного, ни другого, а обидела обоих. А левый угол ринга кричит громче. Кричит, что мне не должно быть стыдно за то, что я впервые в жизни счастлива. Счастлива так, что хочется об этом кричать. И мне не должно быть стыдно за то, что я влюбилась, за то, что эта любовь по вообще какой-то невероятной загадке вселенной оказалась взаимной, а я должна быть благодарной за это. Благодарной и счастливой.