– Она тоже рада тебя видеть, - обращаюсь к ней миролюбиво, хотя прекрасно понимаю ее настроение. Возраст, эмоции.

– Полина, давай без нервов, окей?
– Дина пытается сгладить углы.

– Я надеюсь, что вы в этом доме не надолго! Тим, где папа?

– Он Маргариту вывез на прогулку.

– Это к лучшему.

– Сестренка, показывать коготки тебе проще, чем признать, что ты скучала по Сене?
– Тим подходит к Полине и улыбается ей.

– Я скучала по тебе, - говорю девчонке как есть.

Потому что это истинная правда. И ее поведение меня не сердит ни капли. Это моя карма поставила меня на позицию Леры. Переживу. Я взрослая, и все мои эмоции под контролем.

– Почему ты уехала и не попрощалась со мной?!
– из глаз девчонки едва не брызгают слезы.

Я подхожу к девчушке и обнимаю ее.

– Прости меня. Я очень скучала.

– Папа очень страдал. Никому ничего не говорил, но мы же не слепые!

А вот это уже интересно.

– Я тоже страдала, малыш. И очень-очень-очень скучала.

– А давайте пить чай. Тим, достань из запасов клубничное варенье. Полинка, готовь чашки.

Дина со своей стороны пытается потушить пожар.

– Зачем тогда уехала? И почему опять вернулась?
– Полина словно не слышит брата и Дину.

– Я расскажу тебе все, дорогая, хорошо. Но без этих двоих. А пока давай послушаем Динку и выпьем чаю. И ты расскажешь мне, как вы жили.

Полина недоверчиво смотрит на меня, она идёт к шкафу и ищет чашки, Тим открывает варенье и наполняет им розетки.

– Как доехала? Надолго к нам?

– Нормально, хотя перепад температуры ощущается, за месяц в пустыне я отвыкла от холода. Насчет второго трудно сказать, поживем-увидим. Но я хочу посмотреть квартиры здесь.

– Квартиры?
– удивленно переспрашивает Тим.
– Ты теперь богачка?

– Ну, как сказать, - жму плечами и улыбаюсь.

Я много работала. Вкалывала, и вкладывалась в себя. Съемки для рекламы страшили и были не то, что выходом из зоны комфорта, это был пинок оттуда. Прямо во взрослую жизнь. И я не струсила.

Оглядываясь назад не жалею. За девять месяцев я облетела 13 стран и приняла участие в 20 проектах. За красоту хорошо платят, а я всю жизнь своей красоты стеснялась и воспринимала как что-то, что у меня просто есть и я это не заслужила. И это было глупо.

– Погоди, а где ты остановилась?

– В отеле.

– Зачем? Приезжай к нам.

Я поджала губы, мягко улыбнувшись, и слегка покачала головой.

– Ты уверен, что это хорошая идея?
– смотрю на Тима.

– Да. Ведь да?
– он смотрит на сестру и жену.

– Да!

– Нет!

Одновременно звучат слова девчонок.

Полина смотрит на брата с бешенством.

– Ещё ее здесь для полного счастья не хватало!

– Что ж, большинство проголосовало, - усмехаюсь.
– Мне довольно комфортно в отеле. Я не хочу никого напрягать и обременять своим присутствием.

– Напрягла ты всех только своим отсутствием, - недовольно проворчал Тимофей.

Я бросила в него красноречивый взгляд.

– И большинство проголосовало за. Я и Дина, нас двое.

– У Полины тоже есть весомая поддержка, просто он гуляет с внучкой, - сказала как есть.

– Марго тоже за. Все, трое против двоих, решено.

– А как же?…

Начинаю, но не решаюсь продолжить. Как же ребенок Артура. И его мать. Учитывается ли их мнение.

– Те, кто еще не проголосовал.

Тим поворачивает недоуменный взгляд.

– Все проголосовали, Сеня. И все решено.

Я не спорю. Позволяю ему думать, что выиграл. А про Леру и ее ребенка спрошу позже, у Дины.

– Такс, садимся и очень радостно изображаем восторг, поедая мой шедевр, - смеётся Дина, ставя перед нами тарелку с блинами.

– Ммм, как вкусно, - подпевает Полина и потихоньку щиплет от блина кусочки.

– Твои вещи где?
– уточняет Дина.

– В отеле, - отвечаю и откусываю кусочек блинчика.
– Вкуснотища какая. Не верю, что этот шедевр приготовила ты.

– Она ещё научилась лепить вареники и пельмени, прикинь, - дразнится Полина, показывая язык Дине.

– Если муж их любит, то почему не научиться. А ты тоже учись, иначе будешь белоручкой, как я, - прилетает Полине.