Киваю. Я не возражаю против его присутствия. Возможно, МММ услышит что-то важное, что пропущу я.

Подходя к подъезду, ощущаю какое-то щемящее, давящее чувство, словно я рыба, вытащенная на берег, и совсем нечем дышать. Еще бы! Где-то здесь на асфальте оборвалась жизнь моей любимой сестры.

Чувствую комок в горле и разъедающие глаза слезы, но стараюсь сдержать себя в руках и не расплакаться. Макс с беспокойством поглядывает на меня. Он понимает мое состояние и как можно скорее утягивает в подъезд.

Поднимаемся на четвертый этаж, и я звоню в квартиру, указанную в контактных данных свидетеля. Долго давлю на кнопку, но дверь так никто и не открывает. Разочаровано смотрю на Максима. Он тянет меня за руку обратно.

– Пойдем.

Спускаемся вниз и натыкаемся на трех пожилых женщин, стоящих у подъезда и, видимо, перемывающих нам косточки, поскольку, увидев нас, они резко замолкают.

– Здравствуйте, а вы не знаете, где найти Антонину Михайловну из ** квартиры – спрашиваю я, понимая, что никто ничего лучше не знает, чем вечно скучающие и невероятно любопытные женщины у подъезда.

– Она умерла, – отвечает одна из старушек.

– Давно? – расстроенно спрашиваю я.

– Четыре года назад.

Это удивительное совпадение, но оно ничего не дает мне.

– А что вы хотите? – интересуется другая, и я, понимая, что, кроме них, возможно, мне больше не у кого что-то узнать, задаю свой вопрос:

– Вы помните несчастный случай с девушкой? Она упала из окна...

Они переглядываются, и одна, кивнув, напоминает другой:

– Она жила не больше месяца в квартире, что сдает Зойкина дочка.

– А вы помните, кто приходил к ней в день, когда… когда все это произошло… – Как же было больно произносить эти слова.

Одна мотает головой, другая отвечает: «Я тогда жила на даче», третья просто молчит. К подъезду подходит еще одна женщина, помоложе, и кто-то спрашивает у нее:

– Наташа, а ты помнишь свою соседку? Девушку, что жила напротив четыре года назад, а потом выпрыгнула из окна.

Та останавливается, хмурится и выдает:

– Я не помню, что месяц назад было, а вы спрашиваете о том, что было четыре года назад!

– Ее Верой звали, – впиваясь глазами в ее лицо, напоминаю я.

Женщина поворачивается ко мне и внимательно разглядывает.

– Она вроде на тебя похожа была.

– Да, – воодушевившись, киваю я. – Помните?

– Ну, вспомнила, и что дальше?

– А вы не помните, кто приходил к ней в тот последний день?

Та отрицательно мотает головой.

– Она с мужиком постоянно приходила. С таким представительным. Больше я никого не помню.

Последняя надежда разбивается вдребезги, и я обреченно смотрю на Макса. Он обнимает меня за плечи и ведет к машине. Я понимаю, что Максим хочет поскорее увезти меня отсюда, да и сама вдруг резко осознаю, что хочу этого.

Просыпаюсь утром с привкусом грусти на душе оттого, что сегодня вечером надо уезжать в Москву. Прячу ее подальше, чтобы она не портила мне настроение и дала хорошо провести последний на этой неделе счастливый день вместе.

Так же, как и вчера, встаю, пока Максим спит, и иду готовить завтрак с коварной мыслью о том, чтобы в те дни, когда МММ будет просыпаться один и идти на кухню, думая, что бы закинуть в рот, он чувствовал, как ему не хватает меня даже в этих простых, обыденных вещах.

Готовлю его любимый омлет и возвращаюсь в кровать. Не желая того, бужу Максима своим появлением. Прикасаюсь к его губам мимолетным поцелуем и ложусь рядом.

– Ты опять первая проснулась, – бормочет он сонно и мило улыбается.

– Да, и завтрак уже приготовила, – улыбаюсь в ответ.

– Ты не боишься, что я быстро к этому привыкну и не отпущу тебя обратно?

МММ пытливо смотрит на меня, а я хмурюсь.

– Макс!

Мне не нравятся эти разговоры. Мы обсуждали это, и пока не пришли к единому мнению, и я не хочу, чтобы он давил на меня.

– Ладно. Просто мне понравилось жить с тобой.

– Мне тоже, – признаюсь я.

Максим приподнимает мое лицо, чтобы наши глаза встретились.

– Но…

– Но пока ничего не изменилось – у меня институт и бабушка в Москве.

Теперь он хмурится.

– Ладно. Потом вернемся к этому разговору.

Как по команде, одновременно встаем с кровати и направляемся завтракать, чтобы разговор о переезде немного выветрился из головы, и мы перестали друг на друга сердиться.

– Чем сегодня займемся? – спрашивает Макс, допивая кофе.