— Тебе лучше принять душ завтра.

— Нет, — говорю я, протягивая руку и покачивая ею. — Помоги, пожалуйста, и спасибо.

Он делает два шага вперед, стирая расстояние между нами, ловит мою руку и помогает мне войти в душ. Мои плечи расслабляются, когда теплая вода попадает на мою кожу. Я откидываю голову назад, позволяя воде стекать по моему лицу. Когда я полностью намокаю, я вытираю воду с лица, откидываю назад волосы и смотрю на него в ожидании, что он присоединится ко мне.

Дверь приоткрыта, и он стоит за ней. Его голова опущена, внимание сосредоточено на ногах, а его костюм – верный признак того, что он не готов принять душ.

— Серьезно? — простонала я. — Как ты собираешься помочь мне принять душ, находясь снаружи?

Он поднимает взгляд, но он по-прежнему не блуждает по моему телу.

— Ты просила о помощи. А не о том, чтобы я присоединился к тебе.

Разве нельзя сложить два и два?

— Я не знала, что необходимо разъяснение. — Я прочищаю горло и повышаю голос. — Это официальное приглашение для тебя, Рекс Лейн, присоединиться ко мне, чтобы принять теплый душ. Закуски будут предоставлены, и ты получишь бесплатное мытье.

— Приглашение соответственно отклонено.

— Ты не можешь стоять там с открытой дверью!

— Скажи мне, когда тебе понадобится помощь, и я просуну руку в душ. — Он пожимает плечами. — Все просто.

— Ладно, Стретч Армстронг[9], это абсурд.

— Не абсурд. Разумно.

— Тогда ладно. Мне нужна помощь.

Когда он просовывает руку в душ, я хватаю ее и притягиваю его тело к себе. Прежде чем он успевает отпрянуть, я захватываю его ухо двумя пальцами.

— Рекс Пейтон Лейн, тащи свою задницу в этот душ прямо сейчас!

Это самый неловкий разговор, который у нас когда-либо был.

Черт, это самый неловкий разговор, который у меня вообще был.

Он пытается отстраниться, но я крепко держу его за ухо.

— Ты серьезно хватаешь меня за чертово ухо прямо сейчас, Каролина? Это издевательство над лучшим другом!

— Абсолютно. — Я вдавливаю ногти в его кожу, прежде чем отпустить его. — А теперь тащи свою задницу сюда. Ты впускаешь весь холодный воздух, и в следующий раз я ущипну за что-нибудь более чувствительное, чем ухо.

Он качает головой, его голос напряжен.

— Я не могу этого сделать.

— У тебя две ноги. Так что, да, ты можешь.

Он указывает на мое тело.

— Ты серьезно? Ты, там, передо мной, голая и мокрая, и ты ожидаешь, что я буду держать руки при себе? — Он снова и снова качает головой. — Я не собираюсь рисковать.

Я ухмыляюсь, гордясь собой.

План соблазнения работает.

Одно очко, Каролина.

— Мне нужна помощь с волосами, и я не выйду из душа, пока ты не сделаешь это.

Он ошеломлен, как и я, тем, что я такая смелая.

Шампанское и то, что я не была несчастна за столом для одиночек, придает мне смелости, я думаю.

— Хорошо.

Он стряхивает с себя пиджак, отбрасывает галстук, снимает ботинки, один за другим, а затем носки. Я стою, не двигаясь и дрожа, пока он закатывает штаны.

— Подвинься, — инструктирует он.

— Серьезно? — спрашиваю я, отступая на шаг, когда его большое тело присоединяется ко мне – он в брюках и белой рубашке. — Твоя одежда будет мокрой.

Он закрывает дверь душа, глубокий вдох вырывается из его мускулистой груди, а мы стоим в сантиметрах друг от друга.

— Если я сниму оставшуюся одежду, произойдет то, чего не должно произойти. А так, — он указывает пальцем на свое тело, — между нами будет барьер, и мой член останется на месте.

Я хмурюсь и опускаю плечи.

— Неужели то, что происходит между нами, будет настолько глупым?

— Да. — В его ответе нет колебаний.

— Почему? — Я сглотнула, с ужасом ожидая его ответа.

Я не должна была бороться за эту вечеринку в душе.

— Ты не тот человек, который занимается сексом только ради секса... только ради удовольствия.

Я никогда не видела у него такого выражения лица и не слышала настолько нежного тона, каким он продолжает:

— Не в твоем сердце, не в твоей душе заниматься случайным сексом. Ты хочешь отношений, а это то, чего я не могу дать, потому что я все испорчу. — Его глаза закрываются, как будто его слова причиняют ему боль.