— Да. Мы завтракали.

— Ты завтракал с моим папой, — тянет она.

— Конечно, завтракал. Это был взрывной завтрак, скажу я тебе. Мы пили мимозу и текилу. Ему очень понравилась собачья шерсть.

Она вытягивает ногу, чтобы пнуть меня.

— Ты такой лжец.

— Насчет коктейлей – да. Насчет завтрака – нет. Он хотел выпить кофе с новым парнем своей дочери, чтобы сказать ему, чтобы он не разбивал тебе сердце. — Я опускаю вопросы о будущем браке и о том, почему она бросила колледж.

Ее глаза расширяются, пончик падает на пакет на ее коленях, и она закрывает рот рукой.

— Боже мой! Я забыла о нашей игре «парень-девушка». Что будет, когда мы вернемся домой? Как мы расстанемся?

Я тыкаю ее в ногу.

— Допустим, ты мне изменила.

— Что? Нет! Ты не будешь сваливать вину за разрыв на меня.

— О, значит я должен взять вину на себя? — Я показываю на себя и качаю головой. — Я не плохой парень. — Я почесал щеку. — Есть и другие причины, кроме измены. Мы можем сказать, что ты вступила в женский монастырь. Ты вступишь, никто ничего не заподозрит, и все будет хорошо в мире.

— Ты должен прекратить предлагать мне вступить в женский монастырь. Этого не будет. — Она запихивает в рот кусочек пончика.

— Почему? У твоего отца, вероятно, есть большие связи.

Она закатывает глаза, жуя.

— Ты просто хочешь, чтобы я оставалась одинокой и сексуально неактивной до конца жизни.

— Отлично, никаких измен и монашества. Мы скажем, что нам лучше быть друзьями.

Она откинула голову назад.

— Еще слишком рано обсуждать наш фальшивый разрыв для наших фальшивых отношений.

Я киваю в знак согласия.

— У тебя болит голова?

Я веду себя настолько нормально, насколько могу.

Помнит ли она, что произошло прошлой ночью?

Она не была пьяна. Но я точно не буду поднимать эту тему.

— Неа. — Она доедает свой пончик.

— Лгунья.

— Ибупрофен, пожалуйста. — Она показывает на свою сумку. — Левый карман.

Я нахожу ее сумку, беру ибупрофен, достаю бутылку воды из мини-холодильника и протягиваю ей.

— Спасибо, — говорит она, проглатывая таблетки.

Она протягивает мне воду, и я ставлю ее на тумбочку рядом с ее кофе.

— Наш рейс вылетает через несколько часов, — сообщаю я ей, садясь обратно на край кровати. — Я потрясен, что ты еще не собралась и не готова ехать.

— Прошлый вечер выжал из меня всю жизнь. Не могу дождаться, когда вернусь домой.

***

— Возвращение к реальности, — говорит Каролина после того, как мы приземлились и пошли по аэропорту. — Никогда не думала, что буду так рада вернуться домой после отпуска. — Она поднимает руку, чтобы поправить себя. — Технически, это был адский отпуск.

Утром мы поехали в аэропорт на Uber с ее родителями, и Каролина изо всех сил старалась не выглядеть похмельной. Неодобрительные взгляды, которые бросал в ее сторону отец, доказывали, что ее навыки убеждения – полный отстой.

Я ударяюсь плечом о ее плечо.

— Невежливо говорить такое человеку, который сопровождал тебя в поездке.

— Ладно. — Она снова ударяет меня по плечу. — Это был бы адский отдых, если бы тебя там не было. Серьезно, спасибо, что согласился, Рекс.

— Я всегда буду прикрывать тебя... пока ты не порвешь со мной. — Я прижимаю руку к сердцу. — Я уже составляю плейлист для разбитого сердца.

Она закатывает глаза.

— Ты бросишь меня. Я устроила мозговой штурм, чтобы придумать идеальную историю.

— Слишком поздно. Я уже принял решение. Ты любишь извращения в спальне, которые выходят за рамки моей зоны комфорта. — Я с трудом сдерживаю смех. — Я отказываюсь позволить тебе отшлепать меня плеткой и устроить тебе золотой душ.

— Боже мой, — задыхается она, шлепая меня по руке, и бросает взгляд на свою сестру, идущую в нескольких футах позади нас. — Да что с тобой такое? Моя сестра прямо там, и ты знаешь, какая она болтушка. Я не могу допустить, чтобы мои родители думали, что я хочу, чтобы ты пописал на меня!

Я усмехаюсь.

— Я очень сомневаюсь, что твои родители знают, что такое золотой душ.

— Э-э... ты когда-нибудь слышал о Google?

— Google? — Я погладил свой подбородок. — Что это за Google, о котором ты говоришь?