Я наклоняю голову вниз, глядя на нее, в то время как моя рука все еще держит ее за локоть, и мои губы встречаются с ее ухом, когда я говорю.

— Не делай этого. Не будь дурой.

— Тогда сделай то, о чем я прошу.

— Нет, — вырывается у меня.

Она вырывается из моей хватки и толкает меня в грудь.

— Почему? — шипит она. — Ты регулярно трахаешь девушек. Для тебя в этом нет ничего необычного – полоскаешь, смываешь, повторяешь. Веди себя так, будто я случайная девушка, с которой ты переписывался неделю и встретился на вечеринке, чтобы трахнуть.

— Ты не какая-то случайная девушка, с которой я переписывался неделю. — Ты для меня все.

А еще она чертовски безумна. Каролина официально потеряла свой чертов разум.

Она молча смотрит на меня какое-то мгновение.

Слава богу.

Кажется, я выиграл этот... разговор, спор, что бы это не было.

Она доказывает, что я ошибаюсь, когда отступает на шаг и пытается расстегнуть пуговицы на свитере.

Мать твою.

— Каролина, — предупреждаю я.

Она игнорирует меня, и свитер падает к ее ногам, открывая мне вид на ее грудь в одном лишь простом черном лифчике. У меня перехватывает дыхание, сердце бешено колотится, а живот сводит от нервозности. Как раз в тот момент, когда я собираюсь наклониться и подхватить ее свитер, чтобы отдать его обратно, я останавливаюсь.

Я застываю на месте, когда она расстегивает пуговицы на джинсах.

— Каролина, — снова предупреждаю я, на этот раз более жестко.

Мне не нравится, что мой член дергается, когда я смотрю на нее. Я прикрываю промежность ладонью, мысленно приказывая ей успокоиться.

Я не очень-то убедителен.

Ни для него, ни для Каролины.

— Рекс, — говорит она, снова подражая моему тону. — Сделай это, или я найду кого-нибудь другого.

Мои ноздри раздуваются при мысли о том, что это может сделать кто-то другой. Моя спальня кажется в десять раз меньше, пока мы смотрим друг на друга.

Ее дыхание тяжелое.

Мое – глубокое.

Она ждет, что я дам ей то, что она хочет.

Я жду, когда она передумает.

Она не передумает.

Я знаю Каролину, и я знаю, когда она решительна. Это решительная Каролина.

Я никогда в жизни не видел ее такой решительной.

Я в полной жопе.

Она наклоняет голову в сторону.

— Итак... мы можем начать сейчас?

Господи.

— Я не хочу, чтобы это встало между нами, — прохрипел я.

— Не встанет. Мы будем вести себя так, будто этого никогда не было. — Она так чертовски уверена в себе.

— Тогда зачем мы это делаем?

Она пожимает плечами, и я провожу рукой по лицу, когда она расстегивает молнию на джинсах.

Нервничая, что могу упасть на задницу, я сажусь на край кровати. Мои глаза прикованы к ней, когда она высвобождается из джинсов, и я задыхаюсь, увидев ее черные мальчишеские шорты. Я видел ее в бикини много раз, когда она приходила купаться. Это трудно, но я всегда старался не пялиться на нее.

Здесь более интимно, чем на заднем дворе.

Мы в моей спальне. Она раздевается передо мной.

И выглядит она охренительно.

Я не могу удержаться от того, чтобы не рассмотреть каждый ее дюйм. Загорелая кожа. Прямые волосы собраны в тугой хвост, демонстрируя идеальные углы ее лица. Поскольку освещение ограничено, я не могу видеть так много, как мне хотелось бы, но я вижу достаточно, чтобы хотеть ее больше. У нее полная грудь, и я наблюдаю за ее изгибами, не в силах остановить себя от того, чтобы провести языком по нижней губе.

— Пожалуйста, Рекс, — шепчет она. — Сделай это для меня.

Мы не проронили ни слова, когда я встал. Я держу безопасное расстояние между нами, пытаясь придумать план.

Мы сделаем это.

Займемся сексом.

Я собираюсь лишить девственности свою лучшую подругу.

Мое сердце колотится, когда я прочищаю горло.

— Я не уверен, как это начать.

Почему я чувствую себя в данной ситуации девственником?

— Делай все, что ты обычно делаешь, — говорит она уверенно, как будто это я лишаюсь девственности. — Часть А входит в часть Б. — Одна из ее рук образует букву «О», а другой она просовывает в нее палец. — Мы оба проходили курс сексуального воспитания.