— Ладно, давай не будем говорить о сексе, как будто мы следуем инструкциям по сборке мебели. — Я нервно вздохнул. — И если я буду делать то, что обычно делаю, это будет более интимно. Я не просто вставляю часть А в часть Б.

Она вздрагивает, ее губы формируют букву «О», подобно тому, что сделала ее рука.

— Ох.

Она мелкими шажками возвращается к моей кровати, откидывает плед и проскальзывает под простыни. Я теряю дар речи, когда она снимает очки и кладет их на мою тумбочку.

Не совсем комплимент, когда цыпочка снимает очки перед сексом.

Пожалуйста, передумай. Пожалуйста, передумай.

Я пожевал нижнюю губу, шаркая ногами по полу. Мое сердце никогда не билось так сильно. Я уверен, что выгляжу как сумасшедший.

Она смотрит на меня с ожиданием.

— Раздевайся. Залезай на меня сверху. Мы займемся сексом. — Она машет рукой в воздухе. — Тебе не нужно делать это как-то особенно, целовать меня или еще что-то в этом роде. Просто засунь свой... пенис в мою вагину, возьми мою вишенку, и все будет хорошо.

— Господи, Лина! — Я провел руками по волосам. — Это не так работает.

— Да, так. Я девственница, а не тупая. — Она стучит ладонью по кровати. — Давай сделаем это.

Мой член дергается и становится тверже с каждой секундой. Я шокирован тем, что она не упомянула о стояке, виднеющемся сквозь мои треники.

Я дергаю за корни волос.

— Поклянись мне, что это ничего не изменит между нами.

— Клянусь.

Я глубоко вдыхаю, прежде чем стянуть с себя футболку и запереть дверь. Ее глаза прикованы ко мне, когда я сбрасываю треники, и я молча подбадриваю себя, чтобы сохранить спокойствие. Я колеблюсь, когда мои пальцы нащупывают резинку трусов, но решаю пока не снимать их.

Ее кофейно-коричневые глаза встречаются с моими, когда я забираюсь на кровать, беспокойство скользит по мне, как змея. Уверенная манера поведения, с которой она пришла, тает.

Я отступаю.

— Мы можем остановиться. — У меня нет никаких проблем с этим.

Она неистово трясет головой и двигается на месте.

— Нет. Продолжай.

Я отодвигаю плед, и она ерзает подо мной, когда я переползаю на нее. У меня перехватывает дыхание, когда я протягиваю руку, проводя пальцем по ее телу, а затем между ног.

Она напрягается, сжимая ноги и ловя мой палец.

— Что ты делаешь?

— Готовлю тебя, — объясняю я, положив руку ей на бедро.

— Что? Зачем? — Я слышу ужас в ее вопросах.

— Я не могу просто засунуть свой член в тебя, Каролина. — Мой голос понижается. — Чем ты мокрее, тем меньше боли. Я хочу, чтобы тебе было комфортно, а для этого нужна прелюдия.

Ее грудь вздымается.

— Ох... тогда, думаю, мы можем сделать быструю прелюдию.

Я качаю головой, не в силах побороть улыбку. Кто сказал, что мы можем сделать быструю прелюдию?

Она широко раздвигает ноги, давая мне разрешение, и я удивляюсь, что моя рука не дрожит, когда я протаскиваю ее между ее ног. Я провожу пальцем между ее щелями, двигая им вперед-назад, а затем обвожу его вокруг ее клитора.

Она задыхается, когда я медленно ввожу в нее палец.

Мой член болит. Она такая чертовски тугая.

— Расслабься, — шепчу я, ожидая, пока она сделает то, что я сказал, прежде чем двигаться.

Я сдерживаюсь, пока ее плечи не прижимаются к простыням, а мышцы не расслабляются, прежде чем погладить ее. Чем больше я глажу ее, тем больше она расслабляется.

— Кто-нибудь когда-нибудь делал это с тобой? — прошептал я, не сводя с нее глаз.

Ее глаза были закрыты с первого толчка моего пальца, и я ждал, когда они откроются.

— Однажды, — шепчет она, ее ноги дрожат, и чувство удовлетворения охватывает меня, когда она начинает двигаться против моей руки. — Это никогда не было так. Никогда не чувствовала ничего подобного.

Мое удовлетворение сменяется гневом.

Кого, блядь, она впустила в свои трусики, и как я могу найти его, чтобы надрать задницу?

Я ускоряю свои толчки и колеблюсь, прежде чем добавить еще один палец и поласкать ее клитор. С таким напряжением, как у нее, секс будет для нее болезненным. Я хочу сделать это настолько комфортным, насколько могу, чтобы ей было хорошо. Я не хочу, чтобы у нее был типичный «опыт потери девственности — хреново, больно, и даже не кончила».

Мой рот наполняется слюной. Как бы сильно я не хотел опустить голову ей между ног и попробовать ее на вкус, я сдерживаюсь.

Мы уже перешли одну чертовски серьезную черту.