— Чадов? — я едва не подскакиваю с кресла. — Сукин сын! Простите, ваше величество.

— Всё в порядке, — император приподнимает уголки губ. — Он надеялся, что станет новым ректором. Само собой, я ему этого не позволю. Назначу кого-нибудь другого. Кстати, есть рекомендации?

— У меня? — удивляюсь я.

— Ну да. Ты же, как я только что сказал, всех там знаешь.

Недолго подумав, я говорю:

— Декан боевого факультета, Михаил Сырин-Боровиков. Отличный мужик, своё дело знает.

— Слышал про него, — кивает Пётр Романович. — Хорошо, подумаю над его кандидатурой. Насчёт Чадова — он официально арестован. Его сделают козлом отпущения и отправят в тюрьму для магов. Но я не могу допустить, чтобы известный московский граф был обвинён в убийстве.

— Ему что, всё сойдёт с рук?!

— Нет, конечно. С ним разберёшься ты.

«Другое дело, — довольно ворчит в моих мыслях Дюба. В этот раз его не заставили сидеть в клетке. — Мне этот напыщенный мудак сразу не понравился».

«Вообще огонь, — соглашаюсь я. — Прикинь, какая рожа будет у его сынка? Дима Могильный не только станет магистром, но и лично навешает люлей его папаше».

«Хе-хе-хе, не терпится посмотреть!»

— И что мне надо сделать, ваше величество? — с готовностью спрашиваю я.

— Получишь бумагу, позволяющую действовать от моего имени. Не смей никого убивать, даже в случае нападения. Я хочу, чтобы ты лишил его магической силы.

— Что, совсем?

— А ты можешь совсем? — прищуривается император.

— Нет. То есть, может быть. Пока что у меня получалось только вытягивать из людей ману.

— Вот и вытяни. Передай от меня, что в следующий раз его голова полетит с плеч. Если ты не понимаешь, объясню: я хочу, чтобы о тебе узнали в кругах высшего дворянства. О том, что у меня есть человек, способный забрать их дар. Пусть гадают, только временно или навсегда.

С языка едва не срывается вопрос, зачем это императору. Но успеваю стиснуть зубы и промолчать.

Понятно же. Ну, примерно понятно. Это один из ходов в игре между антимагами и их противниками. Пётр Романович покажет, что у него появился новый козырь.

Уж не знаю, как именно он планирует разыграть наличие такого козыря. Но не сомневаюсь, что дело именно в этом.

Неприятно. Я всегда мечтал дистанцироваться от политики, а тут вон как вышло. В самую трясину нырнул.

— Сделай всё сегодня. Приказ ясен? — спрашивает император.

— Так точно, государь.

— Помощь потребуется?

— Не-а. Сам справлюсь. Если что, мои демоны помогут. Ах да, мне бы не помешали артефакты. Парочка-другая талисманов ускоренного поглощения маны и накопители.

— Всё получишь. Рассчитываю на тебя. И благодарю за встречу, — Пётр Романович недвусмысленно кидает взгляд на дверь.

Набираюсь наглости и спрашиваю:

— Я могу увидеться с магистром Кушниром?

— Ах да. Хорошо. Только учти, что он теперь работает на меня и связан такой же клятвой на крови, как ты. Он не сможет рассказать тебе всё, что ты хочешь знать.

— Спасибо, ваше величество, — я встаю и кланяюсь, а затем направляюсь к выходу.

Когда я открываю дверь, император приказывает:

— Отведите его к алхимику! У них будет десять минут на разговор.

— Хорошо, великий государь, — с поклоном отвечает слуга.

Меня долго ведут по коридорам и переходам, пока мы не оказываемся в каких-то задворках Кремля. Отделка здесь уже далеко не такая роскошная. Сразу видно, что в этой части работают люди попроще.

— Государь сказал — десять минут, — напоминает слуга. — Прошу не задерживаться.

— Ага, спасибо, — киваю я и захожу в дверь.

Старая добрая алхимическая лаборатория. Куча колбочек, перегонных кубов и прочего оборудования. Резкий запах реагентов бьёт в нос, несильные волны магии витают в воздухе.

Антоша. Вот он, родной. Сидит за столом и смешивает какое-то зелье, посматривая в пухлую книгу с кучей закладок. Даже не обращает внимания на то, что кто-то вошёл.

«Предатель хренов, — рычит Дюббук — Можно я хоть разик ему звездану?»

«Прикалываешься? Он теперь императору служит. Нельзя его трогать».

— Бонжур, месье, — я пытаюсь имитировать французский акцент.

— Одну минуту, — не поворачиваясь, отвечает Кушнир.

— Нам дали всего десять. Что, не хочешь обнять старого друга?