— Идем, — прошептал я, и мы продолжили путь. В сердце у меня была пустота. Я не хотел этой войны, не хотел новых жертв, новых страданий. Но я был государем, и мой долг был защищать свою страну, даже если для этого придется идти на войну.

Ещё пару минут мы плутали по коридорам, но вскоре вышли к нужной двери, и я оставил сопровождающего позади, ибо не по чину ему такое видеть. Мой «рабочий» кабинет выглядел всё так же спокойно и умиротворённо, словно и не было той кровавой компании в Азии, но мы справились, и теперь судьба готовит нам очередное испытание. И я не посрамлю честь предков! Но это не самое главное, ибо во время этого «конфликта» мы разыграем свою партию, и Куский Гамбит даст прикусить всем гроссмейстерам, пусть чести в этом и мало, но война есть война, и там нет красоты, а лишь грязь, вездесущая смерть и реки крови.

— Подымай парней, время пришло, — магическая панель вспыхнула нежным бирюзовым светом.

— Да, государь! — рядом мелькнула довольная голограмма Гипериона. — Ату… — зарычал воевода, и весь военный механизм карпатской армии мгновенно пришёл в движение.

Глава 17

Перед моими глазами раскрылся вид на все поле боя. Это был не просто ландшафт, а живой холст, на котором в реальном времени разворачивались события. Магический спутник, висящий на орбите, позволял мне отслеживать ситуацию в любой точке мира, пусть и с небольшой задержкой. Это была не просто разведка, а взгляд бога, который видит все.

Я увидел бескрайние степи, прорезанные реками и горными хребтами. По ним двигались армии, словно муравьи по черному холсту. Здесь были и мои войска, и войска врага. Я мог видеть каждого солдата, каждую единицу техники, каждый взрыв.

Подобная мощь «слегка» упрощала вопрос управления, разведки и прочие армейские нюансы «менеджмента». Я мог видеть сильные и слабые стороны врага, мог отслеживать его движения, мог планировать атаки и защиту. Но в этом взгляде бога была и страшная ответственность. Но я чувствовал тяжесть каждой жизни, каждой смерти. Я видел страдание, я видел кровь, я видел разрушение. И я понимал, что все это зависит от меня. Я был не просто государем, я был «богом войны» и решал чьи-то судьбы.

Карпатская армия уверенно продвигалась вперёд, словно неудержимый ледник, оставляя за собой след из солдат. Их ряды были стройны, а броня сияла на солнце. В руках они сжимали оружие, не знавшее пощады.

Они не встретили врага в открытом бою. Битвы проходили на Балканах, где горные перевалы и узкие долины превращали каждый шаг в смертельный риск. Но Карпатская армия была готовой к любому испытанию. Они были воспитаны в холодных горах, где выживали только самые сильные и упорные.

Но и наш «сапог» вскоре отведает крови врага.

Полки янычар, бесстрашные и жестокие, рвались в бой, словно волны на берег. Их крики грохотали над полями, их мечи сияли в солнечных лучах, а их глаза были полны ненависти и жажды крови.

Они штурмовали особенно сильные укрепления, не обращая внимания на потери. Каждый павший янычар становился шахидом, каждый развороченный в куски — символом отваги. Но и Карпатская армия не слаба. Царские войска закрепились у словенского Дубровника и отражали атаку за атакой. Пушки гремели, мушкеты стреляли, а мечи сокрушали щиты противника. Поле боя было усеяно телами павших, но и победители не остались невредимыми.

Каждая битва являлась тяжелой, каждый шаг — смертельным риском. Но они готовы бороться до конца, до последнего вздоха. И в конце концов, они победили. Но их победа имела горечь братьев, сложивших буйны головы, и куплена в крови и страдании. И это только начало войны.

Но недолго музыка играла.

Словенский десант, брошенный в сердце вражеской территории, был словно капля воды в раскаленном песке. Он испарился быстро и без следа. Чёрная армия герцога Хуньяди, известная своей жестокостью и непреклонностью, быстро окружила десантников. Они походили на волка, загнавшего зайца в ловушку. Не было шансов на успех, не было шансов на выживание.

Австрийские егеря завершили трагедию. Их задачей стало уничтожение десантников. Десант был уничтожен, как и было задумано. Но их жертва не прошла даром. Теперь я был «официально» чист перед османами. Я не нарушил договор, я не начал войну. И теперь мы могли продолжить свое Карпатское наступление. В этом наступлении не было места для жалости, для сожаления. Это была война, и она требовала жертв.

Я посмотрел на карту, на которой красным цветом были отмечены положения войск. Карпатская армия маршировала по вражеской территории, готовая к атаке. И я знал, что эта атака будет жестокой, беспощадной, и она принесет много крови. Но такова война, и все это понимали.

Чёрная армия герцога Хуньяди, гордящаяся своей мощью и непобедимостью, вдруг оказалась в ловушке. Третий отдел, известный своей невидимостью и смертоносностью, нанес удар молнией. Они были не просто воинами, а призраками, которые двигались в тени и убивали без шума. И у них было новое оружие.

Оружие, построенное на основе антимагических технологий. Магия, которую использовали враги, превращалась в против них же. Защитные чары рушились, заклинания отскакивали обратно, а самые мощные маги падали от невидимого урагана.