– Кичик, апа! Ты такая классная. Я тебя так люблю, - Нафиска ластится и обнимает меня, а я чуть не плачу: моя девочка стала совсем взрослой, я помню, как вчера, когда она первые сорок дней от роду жила с Сабиной у нас, как я брала ее ночами из манежа, чтобы сестра могла попасть, и пела ей колыбельные в этой комнате. Иногда это делали мама с папой. Как жаль, что она не помнит их и никогда не узнает.

– Я тебя тоже люблю, крошка!
– тискаю ее и крепко обнимаю.
– Что будем смотреть?

– Холодное сердце! – с готовностью отвечает она.

О нееет. Мы его уже раз сто смотрели, я уже наизусть знаю все песни Анны, Эльзы и Олафа. Но Нафиса вообще непреклонна, поэтому находим в онлайн-кинотеатре этот мультик, включаем и опять смотрим.

Когда снеговик затягивает песню о лете, в дверь звонят. Я иду открывать в полной уверенности, что это курьер, который как-то обошел домофон. Опускаю на голову капюшон, прячу глаза чисто ради прикола.

– Здрасьте!
– приветствую бодро.

– Ну привет, - как только слышу этот низкий глубокий голос с хрипотцой, тут же покрываюсь мурашками. Почему, Господи. ты позволил увидеть ему меня в этом?

– Фак*, - шепчу тихо, и сбросив капюшон, смотрю ему в глаза.

Аслан стоит в дверях с букетом цветов и пакетом, и еле сдерживает смех, прикрыв рот кулаком.

– Что?
– нападаю я.

– Ничего, - сквозь смех отвечает он.
– Очень…милый костюм. Это кто?

– Акула. Не видно?
– снова надеваю капюшон и показываю наверх пальцем .
– Зубы, - поворачиваюсь спиной и двигаю пятой точкой.
– Хвост.

Но вернувшись на исходную, врезаюсь в его грудь, как в скалу. Он берет меня в плотное кольцо объятий и смотрит так, то мама дорогая!

– Аслан?

– Что?
– вполголоса отзывается, скользя по мне взглядам и остановившись на губах.

– Ты зоофил?
– имитируя его тон, спрашиваю я.

– Чего?
– хмурится.

– Мне там кое-что упирается, - краснею, но взор не отвожу.
– Тебя возбуждают животные?

– Ирада, - выдыхает через нос и цедит сквозь зубы.
– Ты меня в могилу раньше времени загонишь своими выходками.

Становлюсь на цыпочки и шепчу ему в ухо:

– Это не я, Аслан. Это старость твоя подкрадывается.

Он меня жестко к себе прижимает и жадно целует, так что земля из-под ног уходит, мозг отключается

– Кичик-апа!

Вот черт! Нафиса!

Резко, как ошпаренные, друг от друга отстраняемся. Поворачиваюсь к племяшке, стоящей у двери в зал и не понимающей, что происходит.

– Нафиса, - краснею и улыбаюсь, - а это не пицца пришла, а дядя Аслан. Помнишь его?

– Да!
– кивает малышка.
– Ты купил мне шарики и мороженое!

Она подходит к нему и протягивает руку.

– Привет!

– Привет!
– большая ладонь накрывает малюсенькую. Аслан садится на одно колено, чтобы быть на одном уровне с Нафисой.
– Как дела?

– Классно. У нас пижамная вечеринка.

– Не знал. Извини, что помешал.

Взгляд Нафисы останавливается на цветах и бумажном пакете, который Аслан оставил на комоде, когда зашел в квартиру.

– А что ты принес?
– интересуется девочка.

– Нафиса!
– строго вступаю я.

– Ничего страшного, - улыбается Аслан, глядя на меня поднимается, берет в руки цветы - букет из розовых и белых пионов - и протягивает мне.
– Это тебе.

– Мерси, - принимаю их и тут же зарываюсь носом, вдыхая потрясающий запах.

– А это - тебе, - он передает пакет Нафисе, а она заглянув туда довольно восклицает.
– Конфеты! Кичик апа, там рафаэлки!

– Ух ты! Здорово!
– теперь копируя интонацию племяшки, говорю я, но все также не отвожу взгляд от Аслана.

– Ну, не буду вам мешать, девочки. Развлекайтесь, - с долей грусти в голосе, прощается он.

– А хочешь с нами?
– неожиданно выдает мелкая.
– Мы смотрим “Холодное сердце”.

– Нафиска, у дяди Аслана дела, он только с командировки, - объясняю я.
– Кстати, а почему ты сегодня прилетел, а не завтра, как говорил?

– Я билет поменял. Вещи дома скинул и сразу к тебе.

– Мммм.

За его спиной запищал домофон - а это уже точно курьер.

– Вот и пицца приехала, - прохожу мимо мужчины, снимаю трубку и нажимаю на кнопку.

– Кичик-апа, ну пусть дядя Аслан останется. Он же только приехал. Ты, наверное, кушать хочешь?
– жалостливо взирает на него снизу вверх.