– Опять эти блядские шорты надела, - хрипло говорит он и останавливает потемневший взгляд на моем отражении.

– Ничего не блядские, - тянусь к полотенцу на крючке и быстро вытираю руки.
– Не нравится - не смотри. А лучше иди домой, ты засиделся.

– А если я не хочу домой?
– одной рукой прижимает спиной к себе, а горячую Утвердительно моргает и ладонь кладет на обнаженный живот, срывая с моих губ слабый стон.

– Аслан, по-хорошему прошу, - молю тихо, когда этот невыносимый мужчина сначала обжигает дыханием шею, а затем убийственно-нежно касается кожи губами. Впиваюсь ногтями в его руку, пытаясь сопротивляться, но тщетно.

– Я по-хорошему не понимаю, - шепчет, поглаживая живот и касаясь пальцами резинки шорт.

– Вижу, - смотрю в зеркало и не могу поверить, что все это - не игра воображения. В замкнутом пространстве все безумно остро и преступно интимно, особенно, когда он уже не сдерживая себя, впечатывает сильнее, запускает пальцы туда, где следовало бы повесит неоновую вывеску: “Не влезай. Убьет”.
– Это у тебя ванная как целая однушка, а у меня тесно. Ооох…

– Я помню, как у тебя тесно, - дыхание дьявола срывается и за считанные секунды он приподнимает меня и под мой негромкий крик сажает на стиральную машину. Обеими руками Аслан отводит в стороны мои коленки и устраивается между ними. Схлестнувшись взглядами, молчим, дышим прерывисто и снова срываемся.

Боже, только не это, только не здесь. Ведь у меня в комнате ребенок спит. Но я поддаюсь его обаянию и иду на поводу своих желаний, хотя раньше говорила совсем другое. Прямо как в песне Кристины Агилеры “Джин из бутылки”: “Мое тело говорит: вперед, но сердце отвечает: нет”.

– Аслан, - прикусив и оттянув его нижнюю губу, я отстраняюсь, а он не отпускает. Ему определенно понравилось то, что я только что сделала и вместо того, чтобы выслушать меня он, как вампир, набрасывается на шею.
– Аслан, никакого секса. Мы договорились.

– Может, пересмотрим договор?
– умоляет он тихо.
– Я уже не могу.

– Я все решила…Оооох…

Прилипаю спиной к холодному кафелю, а пальцами впиваюсь к края стиралки, когда он одной проникает ладонью уже не просто под шортики, а под нижнее белье, а другой их приспускает. То, что Аслан делает там пальцами - запретно, пошло, остро и слишком сладко.

– Аслан, пожалуйста…- жмурюсь не то от яркого света, не то от космических ощущений. Кусаю губы, тихо мычу от удовольствия и восторга. Я должна это остановить, но у меня нет сил сопротивляться.

– Что пожалуйста?
– спрашивает севшим хриплым голосом, от которого у меня мурашки по коже.
– Ты здесь меня дразнила своими фотками?

Молчу, но одной рукой за шею его обнимаю и в глаза черные смотрю.

– Отвечай, Ирада,- требовательно шепчет и еще сильнее давит на ту самую точку.

– Дааа. Боже, - дыхание рваное, в глазах темнеет. Кажется, потом я возненавижу себя за это, но сию секунду мне так хорошо, как не было очень и очень давно.

– Малыш, скажи правду, - в сердцах, но все также тихо восклицает он, хмуря брови.
– Ты все еще моя? Только моя, да?

Несмотря на затуманенный рассудок я понимаю о чем он спрашивает. Ему важно знать, была ли я с кем-то после него. И в этот момент я могла бы обидеться и послать его к черту, но вместо этого, ловлю его взгляд и отвечаю:

– У меня никого, кроме тебя не было. Только ты.

– Твою мать, - ругается Аслан, но я считываю его восторг, обожание и любовь.

Внутри меня пожар, ураган, буря. Все стихийные бедствия обрушиваются разом, сметая все на своем пути. Тело напряжено до предела, я будто шагаю по канату и вот-вот сорвусь. Стук сердца отдается в ушах…я - не я, а совсем другая.

– Аслан, - шепотом выкрикиваю имя любимого и цепляюсь за его футболку, когда все-таки срываюсь с тонкой лески.
– Аслааан.

Взрыв. Мой вулкан проснулся и взбудоражил весь сонный, спокойный организм сокрушительным оргазмом. И если я сошла с ума от его пальцев, что будет если..

Еле-еле нахожу в себе силы и отлипаю от него, вновь прижавшись спиной к стене. Тянусь рукой за большим полотенцем, снимаю его с крючка и прикрываю голые ноги и то, что выше. Сейчас хочется спрятаться от него и от стыда, потому что я перед ним слишком открыта, слишком уязвима. Он это понимает, отворачивается к раковине и включает воду.

– Вот теперь тебе точно пора, - заявляю, глядя в зеркало.

Аслан поднимает голову и смотрит исподлобья.

– Да, ты права. Я пойду.

Глава 36. Ведьма

Ирада

– Нафиса, давай еще раз проверим, все ли ты забрала?
– заглядываю в ее рюкзак с ревизией.
– Зубная щетка где?

– Ой, забыла!
– ахает она.

– Дуй в ванную! Твой папа уже подъезжает, - велю я.

Таир не поднимается в квартиру - так у нас завелось с первых дней их с Сабиной развода. Сестра или я выводили Нафису и передавали ее из рук в руки. Сегодня выходим пораньше и ждем бывшего зятя у подъезда. Подъехав на машине, Таир выходит из салона, а Нафиса тут же бежит к нему на руки.