Только он не хотел ее обижать.

Не так сильно.

– Мне нужно поговорить с тобой.

При звуке моего голоса они разрывают объятия.

Леннон выглядит так, будто желает вырвать мне кишки зубами и ими же меня задушить.

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Выйди, – смотрю я на Джорджа.

Боже, помоги придурку, если он выберет этот момент, чтобы найти свои яйца, потому что я вышвырну его в окно.

Однако он не успевает ничего сделать, поскольку вмешивается Леннон:

– Останься. – Затем она хватает его за руку. – Хотя, если подумать, пойдем в твою комнату.

К черту. Единственное, что может быть хуже, чем знать, что они здесь вместе, так это то, что они перенесут свое маленькое свидание с просмотром фильмов в его комнату дальше по коридору.

Тогда я не смогу услышать, чем они занимаются… или помешать.

– Леннон, – предупреждаю я, когда она ведет Джорджа к двери.

Ей даже не нужно ничего говорить, чтобы послать меня… Но она все равно это делает. Следующие слова, словно тупой нож, режут холодную, черную штуковину, бьющуюся у меня в груди. Ту самую, внутрь которой ей удалось забраться четыре года назад, несмотря на мое сопротивление.

– Мне нужен он, Феникс. Не ты.

Ее рот произносит эти слова, но глаза отражают другое. Они говорят, что именно я тот, кого она желает.

За эти годы миллионы девушек смотрели на меня как на какое-то божество.

Будто я своим талантом собирался изменить мир.

Но только Леннон заставила меня в это поверить.

И я все испортил.

– Ты его даже не знаешь. – Слабый аргумент, но это все, что у меня есть.

Я не могу стоять здесь и заявлять, что я лучше Джорджа… потому что это не так.

Не могу утешить и успокоить ее, как он… поскольку не знаю, как это сделать.

Не могу заверить, что никогда не причиню ей боль… потому как уже причинил.

Ее большие карие глаза сверкают ненавистным огнем в мою сторону.

– И все же я доверяю ему гораздо больше, чем когда-либо смогу довериться тебе.

На этот раз ее глаза подтверждают правдивость слов.

Мерзкое, горькое чувство в моей груди возвращается с новой силой, как только Леннон закрывает дверь.

Я не могу попросить ее доверять мне…

Потому что она уже никогда не сможет этого сделать.

Глава 41

Леннон

Мать-природа берет свое.

Три дня назад у нас со Скайлар начались месячные… что объясняет мою обостренную эмоциональность.

И чувство голода.

В духе сестринской солидарности – и потребности в большом количестве сахара, шоколада и тампонов – я вышла перекусить во время концерта, пока Скайлар осталась, чтобы провести еще одно расследование по поводу мамочки номер два.

Я роюсь в бумажном пакете, который держу в руках, когда вхожу в гримерку.

– Так, я принесла нам немного «Твинки», шоколадных батончиков, мороженое…

– Некоторые вещи никогда не меняются, – усмехается знакомый голос.

Услышав Сабрину, я вскидываю голову.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Должно быть, это просто ночной кошмар. Единственное логичное объяснение того, почему девушка, которая сделала своей жизненной миссией безостановочно мучить меня в течение многих лет, сидит всего в семи футах от меня… и смотрит так, будто это я не на своем месте.

Но, опять же, она всегда так на меня смотрела.

Будто мне нигде нет места.

И спустя время я начинала верить, что это так.

Переключив внимание на что-то позади меня, лицо Сабрины сияет.

– Вот ты где, малыш. Прости, что опоздала, мой самолет задержали.

Мне становится плохо, когда в комнату заходит потный Феникс. Мысли беспорядочно крутятся в голове, и я пытаюсь сложить кусочки воедино.

Миновали сутки с момента нашей ссоры, а мы до сих пор не сказали друг другу ни слова, что вышло довольно легко, поскольку я намеренно провела ночь в комнате Джорджа.

Видимо, Феникс пригласил сюда Сабрину в качестве расплаты.

Но так ли это?

Ведь она назвала его «малышом».

Как и раньше.

Спустя мгновение входит Сторм. Его глаза округляются, когда он видит Сабрину на диване. Затем он щурится, переводя взгляд на Феникса.

– Ты продолжаешь лажать.

Из уборной выходит растерянная Скайлар.

– Что происходит?

Хотелось бы мне знать.

Далее к нам присоединяются Мемфис, Чендлер и Джордж.

– Отличный ко… – Напряжение, должно быть, отчетливо витает в воздухе, поскольку Мемфис обрывает себя на полуслове и оглядывается, пока не останавливает взгляд на Сабрине.