– Нет, ты не прав. – Она осматривает стол, словно ища ответ на вопрос, который не задавала. – Может, ты не помнишь ту ночь, но я помню. Джош сделал свой выбор. – На ее лице отражается боль, и она судорожно выдыхает. – Для него не могло быть иного исхода.

– Неправда. Он мертв, потому что я его не остановил.

А должен был.

Мы оба приняли слишком много, чтобы садиться в ту машину.

А теперь мать, ребенок и нерожденный младенец мертвы.

Скайлар усмехается.

– Поверь той, кто большую часть жизни пытался спасти его. Ты бы не смог. – Ее глаза становятся стеклянными. – Как только он что-то задумал, его было не остановить.

Она права. Но все же…

Они мертвы из-за меня.

И никакие ее слова – никакие мои действия – никогда этого не изменят.

Перегнувшись через стол, Скайлар выхватывает мой напиток и делает глоток.

– Джош испортил жизнь достаточному количеству людей. Не позволяй ему испортить твою и стать его очередной жертвой. Поверь, гроб и так переполнен.

Учитывая их токсичные отношения, можно было бы легко прочитать между строк, но я не хочу предполагать то, чего не должен.

Джош не был святым и он точно не заслуживал такой девушки, как Скайлар, но я знаю, что он ее любил.

Так сильно, что на последнем вздохе произнес ее имя.

– Леннон поразительная девушка, Феникс. – Закрутив крышку, Скайлар возвращает бутылку мне. – Сделай себе одолжение и не уничтожай лучшее, что с тобой когда-либо случалось, хорошо?

Уже слишком поздно.

* * *

– Итак, – говорит Куинн с набитым чипсами ртом. – Как все будет происходить? Мне нужно спрашивать у тебя разрешения, чтобы что-то сделать?

– Да.

Если она считает, что я предоставлю ей полную свободу, то она еще более сумасшедшая, чем я думал.

Я стану крутым старшим братом, когда ей исполнится восемнадцать. А сейчас мне нужно примерить на себя роль ее родителей.

Глядя в окно автобуса, она запихивает в рот очередную горсть чипсов и жует. Громко.

– Я получу кредитку?

Скайлар пыталась предупредить меня, что Куинн не меньше ее любит ходить по магазинам, но я отнесся к этому заявлению скептически. В основном потому, что никто не любит шопинг так, как Скайлар. Уголки губ Леннон ползут вверх, когда она занимает место рядом со мной за кухонным столом.

Выхватив у Куинн пакет с чипсами, я съедаю несколько штук.

– Нет.

Я готов дать сестре все, что ей нужно, но не предоставлю ей все, что она хочет.

В детстве мне пришлось узнать цену денег, и ей тоже придется.

Напоминая рыбу, она открывает и закрывает рот.

– Ты серьезно? Дружище, ты же богат.

Настало время открыть ей маленький секрет.

– Богачи остаются богачами потому, что не тратят деньги на легкомысленную ерунду, дружище.

После того, как Вик выписал нам первый крупный чек, Джош купил «Феррари» и увез Скайлар в Париж за покупками.

Мемфис приобрел новую гитару.

Сторм отправился домой, чтобы повидаться с бабулей.

А я купил себе продукты и впервые забил весь холодильник.

Затем оплатил счета и положил оставшиеся деньги на сберегательный счет.

Наш второй чек втрое превышал сумму первого.

Джош снова увез Скайлар в шикарное путешествие. Наряду с покупкой обручального кольца, шикарного особняка и еще одного гребаного «Феррари».

Мемфис снял себе квартиру в Лос-Анджелесе, а мы со Стормом съехали с общей квартиры и пополам купили виллу.

И квартиру для бабули, несмотря на ее протесты.

После этого чеки стали еще больше, но у меня уже имелся милый дом, хорошая машина и продукты в холодильнике, так что я был более чем доволен.

Чего нельзя сказать о Джоше. Каждый полученный чек он тратил на экстравагантное дерьмо для себя, роскошные подарки, которые Скайлар умоляла его вернуть, на наркотики, проституток и хрен знает на что еще.

И хотя мы зарабатывали больше, чем сумели бы потратить за всю жизнь, угадайте, у кого начались финансовые проблемы к тому времени, как наш второй альбом стал бриллиантовым?

Единственный положительный момент в наблюдении за тем, как Джош прожигает свои деньги, заключался в том, что это убедило остальных не тратить все так, будто завтра вы отправитесь на тот свет.

Иронично, учитывая, что Джош погиб таким молодым.

Постоянное чувство вины, нависшее черной тучей над моей головой, грозит одержать верх, но прямо сейчас я не могу устроить вечеринку жалости к себе, потому что моя сестра, у которой крошки от чипсов по всему лицу и кофте, смотрит на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.