В конце концов, Феникс сам выбрал этот путь.

Его ноздри раздуваются на вдохе, и он бросает на меня осуждающий взгляд.

– Я никогда не лгал себе, что просто дружу с кем-то ради секса, в действительности желая большего.

Я порываюсь сделать глоток, но в последнюю секунду намеренно останавливаю себя.

– Тебе известно о лжи все. Не так ли? – Жгучее чувство сжимает мое сердце, словно кулак. Его кулак. – Я никогда не крала ничьи песни.

Феникс тяжело сглатывает, а затем залпом осушает стакан.

Это что-то наиболее близкое к признанию, чего я давно ждала от него.

И на этот раз… Вкус победы сладок.

Я ощущаю удовлетворение, пока не слышу следующие слова:

– Мне никогда не платили за то, чтобы я раздевался.

В его тоне безошибочно чувствуется укор, и я знаю, что это расплата за мой последний ход.

Жаль, что она не сработает, поскольку пить мне не придется.

На лице Феникса отражается искреннее непонимание.

– Тогда что ты делала в «Обсидиане»?

Поставив стакан на стол, я сурово смотрю на Феникса.

– Для этого нам нужно сыграть в «правду или действие».

Он решительно встречает мой взгляд.

– Тогда «правда или действие».

– Отлично. – Я поджимаю губы. – На этот раз я буду первой. Правда или действие?

Существует только один вопрос, на который я жажду получить ответ.

Но Феникс искусно уклоняется от него.

– Действие.

Я прищуриваюсь.

– Хочу, чтобы ты поимел себя.

Сверкнув ехидной ухмылкой, Феникс тянется к молнии на джинсах и идет к моей кровати.

– Я бы предпочел поиметь тебя, но…

– Стой, – кричу я, прежде чем он успевает вытащить член. Мне хочется добиться от него правды, и я не позволю отвлекать себя. – Хочу… – Я оглядываю комнату, пытаясь что-нибудь придумать. И кое-что приходит мне в голову, когда я замечаю на столе его мобильный. – Чтобы ты отправил непристойное сообщение тому, кто звонил тебе последним.

Его лицо светится от удовольствия, когда Феникс проводит взглядом по моему телу.

– Насколько непристойным оно должно быть, Группи?

– Очень. – Я хватаю телефон Феникса и передаю ему. – И обязательно используй имя в сообщении. Чтобы получатель понял, кому оно предназначено.

Прикусив губу, он говорит:

– Поверь мне, он поймет.

Очевидно, Феникс предполагает, что получателем окажусь я, поскольку последние пару часов он разрывал мой телефон. Однако я редко звоню ему, так как мы постоянно прижаты друг к другу бедрами или другими частями тела.

Я одариваю его дерзкой улыбкой.

– Помни, это должен быть последний человек, который звонил тебе. А не тот, кому звонил ты.

Сексуальный взгляд исчезает, когда он смотрит на свой телефон.

– Последним мне звонил Чендлер.

Ситуация становится все лучше и лучше.

– Давай, Уокер. Время идет. И не забудь, оно должно быть очень непристойным.

Так как он использует преобразование речи в текст, я слышу каждое слово его любовного послания.

Бросив на меня раздраженный взгляд, Феникс держит телефон в нескольких дюймах ото рта:

– Я хочу… – Он выглядит так, будто его сейчас стошнит, и я наслаждаюсь каждой минутой этого зрелища. – Сорвать с тебя одежду.

Я окидываю его взглядом, потому что мы оба знаем, что Феникс способен на более пошлые вещи.

Желая подстегнуть его фантазию, я медленно провожу рукой по груди и сжимаю ее. Другая ладонь скользит под пояс пижамы.

Глаза Феникса внимательно следят за каждым движением, отчего мои соски напрягаются под тонкой тканью.

– А потом я свяжу тебя, раздвину ноги и буду пробовать на вкус, пока ты не кончишь на мое чертово лицо. – Он сгибает палец. – Подойди сюда.

Качая головой, я одними губами произношу:

– Чендлер.

Судя по виду, Феникс готов прикончить меня прямо сейчас, но затем он выдавливает:

– Чендлер.

– Вы хотите отправить это сообщение Чендлеру? – спрашивает роботизированный голос.

– Да, – отвечаю я.

– Сообщение отправлено.

Феникс отбрасывает телефон на кровать.

– За это твоим действием станет… Позволить мне сделать все, что я только что произнес.

Как бы заманчиво ни звучало, у меня есть цель. К сожалению, придется выдержать еще один раунд, прежде чем я смогу ее достичь.