– И зачем мы тут собрались? – спрашивает Куинн, засовывая в рот печенье.

Чендлер вырывает у нее упаковку.

– Ты умрешь, если прекратишь есть хотя бы на две секунды?

Она отрыгивает и выхватывает печенье обратно.

– Ага.

Потирая виски, Чендлер смотрит на нас.

– Нам предстоит еще три остановки до конца тура.

Слава богу.

– Сейчас не время для того, чтобы все развалилось. Поняли?

Когда мы бросаем на него непонимающие взгляды, он вздыхает и начинает отмечать по пальцам.

– Феникс и Джордж дерутся за кулисами на глазах у фанатов. Феникс продолжает напиваться. – Он машет в сторону Куинн. – С этим нам тоже еще предстоит разобраться. – Затем глядит на Мемфиса. – Ты оплодотворяешь женщин направо и налево. – Чендлер переводит взгляд на меня и Скайлар. – А вы двое тайком ускользаете, чтобы заплести друг другу косички и поплакать.

Я чувствую, как все смотрят на нас.

– Мы не плакали, – защищается Скайлар.

Чендлер морщится.

– Не смеши меня…

– Я разговаривала с Леннон о Джоше. Ну, знаешь, о моем погибшем женихе. Извини, если я немного расчувствовалась.

На этом все замолкают, а Чендлер бледнеет.

– Черт, – шепчет он, и я не думаю, что когда-либо видела его таким человечным. – Я не… Прости, Скайлар. Правда.

Хотя то, что она сказала ему, не совсем правда, она лишь прикрыла нас обоих.

Я слегка сжимаю ее руку.

Чендлер смотрит в потолок и зажимает переносицу.

– Слушайте, на последнем концерте что-то изменилось, и мне это не нравится. Так вот, что бы ни происходило с вами, ребята, исправьте это до того, как мы доберемся до Флориды.

Я чуть не давлюсь собственным языком.

– Мы едем во Флориду?

Когда мы только сели в автобус и я спросила, какая наша следующая остановка, все вели себя так, будто не знают.

– Мы со Стормом хотели устроить сюрприз, – говорит Феникс, глядя на Чендлера. – Спасибо.

Тот вскидывает руки.

– Неважно. Мне и так есть с чем разбираться. – Он поворачивается к Мемфису. – В любом случае я считаю, что поздравления уместны.

Скайлар рядом со мной напрягается.

– Скорее, соболезнования, – бормочет Феникс, а Сторм фыркает.

– Почему? – невинно спрашивает Куинн. – В чем дело?

– У Мемфиса будет ребенок. Знаешь, с девушкой, которая не лгала о беременности, – сухо отвечает Чендлер.

Не обращая внимания на возникшее напряжение, лицо Куинн светится.

– Вот черт. Так это правда? У вас с Гвинет Барклай действительно будет малыш? Чувак, это так круто. Она моя любимая Барклай…

– Можно мне печенье? – вклиниваюсь я, потому что практически чувствую, как сердце Скайлар разбивается на миллион кусочков.

Моргнув, Куинн протягивает мне упаковку.

– Конечно. – Она снова поворачивается к Мемфису. – Гвен поедет с нами в тур?

Мемфис качает головой.

– Нет. Во время гастролей не избежать стресса, а я хочу, чтобы они с ребенком оставались в безопасности. – Когда Куинн шумно выпускает воздух, он добавляет: – Но она будет со мной в Великобритании несколько дней, тогда ты с ней познакомишься.

Куинн практически делает колесо.

– Потрясающе…

– Эй, Чендлер? – вмешивается Скайлар. – Учитывая, что с Мемфисом все улажено, а Феникс, кажется, ведет себя нормально, не возникнет проблем, если я останусь здесь на время европейского турне, верно?

Чендлер смотрит на нее так, будто у нее выросла вторая голова.

– Ты нужна нам в туре, Скайлар. Феникс все еще напивается…

– Нет, не напивается, – вставляет Уокер, и я не упускаю сочувствие во взгляде, когда он смотрит на своего пресс-агента. – Я не употреблял алкоголь уже более двух недель. Единственная причина, по которой я отправил то сообщение прошлой ночью, это загаданное в игре действие.

Чендлер перестает пить свой кофе.

– Действие? От кого?

О черт.

Он хлопает Сторма по спине.

– От этого парня.

Несмотря на то, что Сторм выглядит ошеломленным, он не подводит друга.

– Так и есть.

Чендлер скрещивает руки на груди.

– Какого хрена ты загадал Фениксу послать мне сообщение о том, что он хочет сорвать с меня одежду, а потом связать и попробовать на вкус?

Мемфис выплевывает пиво, а Куинн давится печеньем.

Брови Сторма взлетают вверх, и он прожигает Феникса «какого дьявола» взглядом.

– Я…