– Понимаю. Это странно, правда? Но мы с Заком всегда помогали друг другу, и что ж, это просто случилось.

– Н-нет, он бы не стал, – я судорожно втянула воздух, чувствуя, как распадалась на части. – Мы... Я его...

– Послушай, я знаю, что у вас двоих общая история. Он мне все об этом рассказал. Даже показал мне фотографию... – она ухмыльнулась. – Должна сказать, я не знала, что в тебе это есть.

– Ф-фотографию? – меня затошнило.

– Да. Та, что с Хэллоуина.

Я не могла понять, что она говорила.

У Зака все еще была моя фотография с прошлого Хэллоуина... и он показал ее ей?

Черт. Меня чуть не стошнило. Я собиралась заблевать ее всю. Она стояла там словно супермодель, одетая в его рубашку.

– Мне нужно идти, – я побежала по коридору, спотыкаясь, спускаясь по лестнице и вываливаясь на улицу.

Я едва успела обогнуть здание и свернуть в переулок, как все содержимое моего желудка вырвалось на землю.

Я пообещала себе никогда не позволять Закари Мессия причинять мне боль в третий раз...

И все же я была здесь, мое сердце разбито вдребезги, а моя гордость снова разлетелась в клочьях, и на этот раз я могла винить только себя.

Глава тридцатая

Зак

– Блядь, – простонал я, протягивая руку и нащупывая то, что гудело, пронизывая мой череп болью. Мои пальцы задели сотовый, и я поднес его к уху. – Что?

– Клянусь богом, Мессия, если ты не откроешь свою дверь прямо сейчас, я нахрен выбью ее с ноги.

– Каллум? – я резко выпрямился, потирая виски. Я даже не посмотрел на имя на экране, мои глаза были затуманены после ночи, которую я предпочел бы забыть.

Моя грудь сжалась, когда я прогнал воспоминания.

– Я серьезно, Зак. Открой свою чертову дверь.

– Да, да, не горячись, – я вылез из кровати и натянул какие-то шорты. В моей комнате был гребаный беспорядок, повсюду валялась одежда.

Проведя рукой по растрепанным волосам, я заметил свое отражение в зеркале. Я был в полном беспорядке. Засосы были по всей шее и груди, поэтому я схватил футболку и натянул ее через голову. Каллуму не нужно было их видеть.

В ту секунду, когда я открыл дверь, он ворвался внутрь, сбив меня с ног.

– Какого хрена? – рявкнул я, вставая.

– Я должен снести твою голову. Ты, гребаный мудак.

– Воу, чувак, – мои руки взметнулись вверх, стук в черепе немного мешал сосредоточиться. – Я знаю, что облажался, но я могу все объяснить.

– Объяснить? У тебя чертовски крепкие нервы, чувак. Ты трахаешь мою сестру, а потом стоишь, делая вид, что ты не разбил ей сердце снова.

Черт.

Я знал, что Калли расстроится, но я не думал...

– Это то, чего я боялся, – прошипел он. – В ту же секунду, как вы двое оказались в непосредственной близости, я понял, что все снова пойдет прахом. Мне не следовало говорить ей, чтобы она приходила сюда.

Я отдернулся назад, как будто он дал мне пощечину.

– Что ты сказал?

– Вчера вечером, после того, как ты ушел, мы поговорили... и я сказал ей прийти сюда, потому что ты нуждался в ней. Какой же я, блядь, болван.

– Она была здесь? – мои брови нахмурились. – Но этого не...

– Да, она была здесь. Мы с Джози провели всю ночь, пытаясь ее успокоить. Она чертовски разбита. Как ты мог так поступить с ней? С Декланом? Ты настоящий гребаный кусок дерьма, Зак...

В его словах не было никакого смысла, но стук в моей голове не прекращался. Я подошел к холодильнику, достал галлон сока и залпом выпил его.

– Реально? Это все, что у тебя есть в свое оправдание? – Каллум пошел за мной.

Когда я допил сок до дня, я вытер рот тыльной стороной ладони.

– Я не могу думать из-за похмелья, а еще, когда ты кричишь на меня...

– Похмелье?

– Да, мне не очень понравилось видеть своего отца таким. Нам удалось отвези его обратно в отель, но он был по уши в дерьме. Мы вернулись сюда, ну и, дальше ты видишь, что случилось, – я бросил взгляд на пустые бутылки, разбросанные повсюду.

– Это было до или после того, как ты трахнул Викторию?

Все замедлилось, а потом осознание так резко обрушилось на меня, что я не успел понять, с какой мыслью нужно разобраться в первую очередь.

Трахнул Викторию?