– Можешь идти, Лерран! Если нам снова понадобится твоя помощь, я пошлю за тобой, – взмахом руки я указал лекарю на дверь.

Повинуясь приказу, Лерран поклонился и проследовал к выходу из кабинета. У самого порога он вдруг замер на некоторое время, словно хотел что-то сказать, затем тряхнул головой и вышел прочь.

И как только дверь за ним закрылась, во взгляде Танзара мелькнуло едва уловимое беспокойство.

– Мне показалось или в рассказе Леррана есть что-то, что тебя настораживает? – тихо спросил я главу службы безопасности.

– Его рассказ безупречен до мелочей, мой принц! – Танзар убрал руки за спину и начал чуть заметно раскачиваться. – Именно это меня и настораживает.

– Не понимаю… – пожал в недоумении плечами.

Признаться, я всегда думал, чем подробнее ответы на вопросы и чем меньше нестыковок в них, тем лучше. Видимо, у Танзара имелось иное мнение на сей счёт.

– Мой принц, простите, я знаю Ваше особое расположение к Леррану, но… – глава службы безопасности выдержал короткую паузу, подбирая нужные слова: – С тех пор прошло много времени. А время способно изменить любого человека. Его взгляды, приоритеты и привязанности. Одним словом, я не стал бы исключать королевского лекаря из числа возможных отравителей.

– Танзар, он посвятил свою жизнь роду Тиррай и до последнего пытался спасти моего отца, – напомнил я, не желая верить в предательство Леррана.

– Верно, мой принц! Это сторона монеты, которую видите Вы. Увы, есть и вторая сторона. Как глава службы внутренней безопасности дворца, я увидел в Лерране человека, разбирающегося в ядах и противоядиях, но, тем не менее, не заметившего вовремя факт отравления Вашего отца и не спасшего его. Я увидел человека, имеющего свободный доступ в Ваши личные покои в любое время, даже в Ваше отсутствие. Что же касается рассказа, он идеален настолько, будто каждое слово в нём было написано, выверено и доведено до совершенства, чтобы в нужное время быть переданным нам.

– Говори, что хочешь, Танзар, я не верю, будто Лерран мог предать королевский род. Хотя… – откинувшись на спинку кресла, я задумался, вспомнив то, над чем недавно размышлял. – Есть кое-что, кажущееся мне странным. Если бы отравили меня, Нита, будучи Второй Тенью, приняла бы на себя удар, предназначенный Дракону. В этом случае клеймо уже должно было исчезнуть… Но я лично видел, что оно всё ещё на плече. И я не понимаю, почему.

Танзар лишь на несколько мгновений задумался, а затем покачал головой.

– Как раз это легко объяснить, мой принц. По словам королевского лекаря, яд был особый, убивающий Зверя и его носителя. Значит, участь Вашего Дракона была – умереть. Но благодаря ритуалу и тому, что яд не убил Тень, получилось, что Ваша жена не приняла эту участь. Она осталась жива, в то время как ритуал подразумевал её смерть вместо Дракона.

– Может, ты и прав, Танзар, – я всё же решил заканчивать на сегодня с допросами.

Мне требовалось время, чтобы побыть одному и попытаться вспомнить, кто, когда и, главное, каким образом, имел возможность незаметно ввести яд.

А ещё именно сейчас в памяти отчего-то всплыли слова Леррана о том, что Нитари – полукровка. И возможно, её мать была женой д’дрейгонца, прибывшей из другого мира.

Существовало несколько миров, близких к Д’Дрейгону и связанных с ним транспортной системой. Но оттуда редко кто приходил. В основном прибытие девушек из других миров было возможно лишь раз в сто лет во время открытия Портала и объявления отбора невест для Правящего принца. По окончании одна из невест становилась женой Правителя, а остальные девушки либо отправлялись домой, либо обретали Связь с приближёнными принца.

И последний раз девушки из другого мира прибывали на отбор к моему отцу.

В голове сами собой всплыли строки из письма, которое я нашёл в тайнике. В них упоминалась подруга моей матери, не победившая в отборе, но прошедшая обряд Связывания с другим д’дрейгонцем. Я запомнил её имя – айрасианка Марена Лайсари, ставшая Мареной Хоррой.

– Танзар! – от внезапно зародившегося подозрения я не просто позвал, а почти выкрикнул: – Жди здесь, для тебя есть особое поручение!

Сорвавшись с места, ринулся к той двери, что вела из кабинета в нашу с Нитари спальню.

Я старался двигаться по комнате как можно тише, чтобы ненароком не разбудить жену. Лекарь сказал, она проспит до утра, но рисковать и беспокоить её не хотелось.

Выдвинув ящик ночного столика, присел и заглянул внутрь. Последний раз я видел искомую вещь на шее Ниты. В нашу брачную ночь она сняла украшение, вызвавшее у меня некоторые вопросы, и положила на этот самый столик.

С тех пор я не видел медальон на жене. А значит, она, по какой-то причине не желая дальнейших расспросов, решила спрятать его. И разве существовало место более надёжное, чем здесь, в королевской спальне?