Неужели он действительно ничего не почувствовал от этого поцелуя? Неужели я ни в малейшей степени не привлекаю его сексуально?

Я проскальзываю к ящику со столовым серебром, прежде чем он успевает достать ложку.

Он вздыхает:

– Инди, что ты делаешь?

– Как думаешь, я симпатичная? – Он закатывает глаза. – Как ты считаешь?

Райан меряет меня взглядом, серьезным и стоическим.

– Я думаю, ты умная. – Ох. – Добрая. Взбалмошная. Немного зазнайка и слишком обаятельная.

О, вау. Мне нравится этот ответ гораздо больше, чем тот, который я ожидала услышать, но я отмораживаюсь, потому что его ответ слишком подробный, он отлично осведомлен, кто я такая.

– Значит, ты не считаешь меня симпатичной.

Он усмехается:

– Инди, я не слепой, но даже если бы я был слепым, я почти уверен, что смог бы прикоснуться к твоему лицу и понять, насколько ты чертовски сногсшибательна, но в первую очередь я вижу уже не это.

Черт меня подери.

Я подхожу к нему, продолжая загораживать ящик, в который ему нужно залезть, и, сократив расстояние, прижимаюсь грудью к его животу. Он не может искренне ответить на вопрос после того, как заявил, что поцелуй прошлым вечером был поддельным.

Я наблюдаю, как у него перехватывает дыхание.

– Что ты делаешь?

– Притворяюсь, – я вторгаюсь в его личное пространство, обвиваю руками плечи, царапаю ногтями жесткую линию волос. – Притворяюсь. Точно так же, как ты притворялся прошлой ночью, когда поцеловал меня.

– О, да? – Он изгибает шею и скользит губами по моей челюсти, пока его лоб не опускается мне на плечо. – М-м-м, это приятно, – бормочет он мне, когда я притягиваю его ближе.

Изображаю из себя идиотку.

Не знаю, инстинктивно или нет, я прижимаюсь к нему бедрами, но быстро вспоминаю, что на этом мужчине нет ничего, кроме полотенца.

У меня вырывается вздох, когда он легко подхватывает меня одной рукой за спину, поднимая на кухонный стол. Обхватывает своими большими ладонями мои обнаженные бедра, подтягивая меня к краю, и, хотя его лицо все еще прижато к изгибу моей шеи, он разводит мои колени в стороны.

Он задыхается, прижимаясь ко мне наилучшим из возможных способов. Я слегка отстраняюсь, чтобы видеть, как подушечки его больших пальцев томно прокладывают путь вверх по внутренней стороне моих бедер. Он не торопится, терпеливо и дразняще раздвигая мои ноги все шире и шире. Как только он добирается до середины ног, покрывая шею теплыми влажными поцелуями, я закрываю глаза, запрокидываю голову, и жар устремляется вниз.

Я хочу его.

Особенно я хочу, чтобы он сдвинулся на несколько сантиметров выше. Желательно большим пальцем, рисуя маленькие жесткие круги.

Я теряюсь в ощущениях, мои ноги раздвигаются, он горячо дышит мне в шею. Я начинаю непроизвольно двигать бедрами, ища его.

Нежный укус за ухо посылает ударную волну к клитору, и с моих губ срывается стон.

– Блу, не играй со мной в эту игру, – отстраняясь, он бьет меня ложкой по носу. – Я всегда буду выигрывать.

Он снова берет свой йогурт и направляется в спальню.

Посмотрев вниз, я обнаруживаю выдвинутый ящик со столовым серебром между моих раздвинутых ног. Этот ублюдок отвлек меня и открыл чертов ящик.

Я разгорячена, взволнована и немного взбешена. Какая наглость – оставить меня на столе, жаждущую добавки.

– Почему ты так уверен, что выиграешь?

Он приподнимает брови, посылая мне острый взгляд, который кричит: «Ты примерно в тридцати секундах от того, чтобы кончить на кухонном столе, и думаешь, я буду первым, кто уступит?»

Я выдерживаю его пристальный взгляд, не принимая безмолвный ответ.

Отвернувшись от меня, он направляется в свою комнату, но я слышу, как перед тем, как закрыть дверь, он произносит:

– Потому что я соблюдаю целибат.

– Шэй, ты ведь платишь, верно? – кричит Дом с другого конца стола.

Я не могу не рассмеяться про себя, потому что этот парень вполне мог бы сам заплатить за ужин.

– Да, чувак.

Он поворачивается к официанту:

– Тогда я возьму самое дорогое красное.

Ублюдок.

Ко мне наклоняется сидящий справа Итан.

– Милое местечко. – Он окидывает взглядом отдельный зал одного из самых эксклюзивных ресторанов Чикаго. – Шикарно.