Да у них, особо, и сомнений в этом не было уже. Чтобы так тренироваться, сносить удары и тычки, нужно иметь силу воли и характер. Характер у девочки был. Не только боевой, но и смешливый, и язвительный.

Так, из её комментариев, и родилась дружба Перси с парнями. Они ведь не были совсем уж дикими. Нормальные ребята. Только что необразованные совершенно. Читать, писать, считать умели. Знания по устройству мира имели. И на этом всё. Им, конечно, было мало, ведь человеческий разум постоянно хочет информации, жаждет её.

И эта мелкая девочка "оттуда", слово за слово, стала рассказывать им о жизни там, за Барьером. Без надрыва и трагедии. Без пафоса. Без всего вот этого: "мы настолько умнее вас всех!". Так интересно и живо, что даже Берг прислушивался.

Эти моменты передышки от тренировок стали драгоценны для детей. Берг понимал это и продлял их. Ра рассказывала, смеялась. Смеялись и парни. Особенно им нравились истории про космоакадемию. Слушать о том, как чудят будущие пилоты, робототехники, космодесантники было для ребят восхитительно волнующе. Именно про них. Биологи, медики и прочие отдыхали в сторонке.

Их интересовали именно эти героические парни. Они тоже смогли бы стать такими же, когда подрастут. Смогли бы учиться пилотировать космические корабли или создавать их. Или роботов, или ещё что-нибудь. Что там они создают?.. Они могли бы шутить друг с другом. Творить глупые, не всегда безобидные, но такие смешные вещи. Влюбляться. Составлять признания в любви из каких-нибудь светящихся кристаллов или ещё из чего-нибудь. Они бы придумали...

Придумали бы, если бы жили там... Если бы не было Барьера. А так у них есть только этот ядовито-зелёный Лес, дикие правила жизни. И требования родителей обаять дочку хэда. И никого не волнует, что девчонке восемь лет! Родители "мудро", с их точки зрения рассуждали о том, что пока ещё всё сладится, если сладится... Лет пять пройдёт. Вот она и вырастет. Готовая невеста будет.

Родители мечтательно вспоминали как рано они сами стали "дружить" друг с другом, а потом и жить вместе. А эти мальчики, уже отравленные жизнью "там", за Барьером, не могли их слушать и соглашаться. Они уважали своих "предков" и любили их. Но сами до боли хотели "той" жизни.

Они, как один, отвечали, что никогда не станут подкатывать к мелкой Ра. Почему?.. Да потому, что она будущая нёрс. Уже знает так много, что может лечить и, судя по всему, скоро отправится к Хоррору.

Берг взял с них обещание молчать о том, что пришлая девочка учится с ними. Особенно внимательными быть в Основном. И они были внимательны. В первую очередь ради своей мелкой подружки, которая стала близка, как сестра.

Но, это же мальчики! Разве могли они держать язык за зубами о том, о чём их не просили молчать? Особенно, если это волшебные истории о космоакадемии и прочих чудесах? Вряд-ли... Поэтому они рассказывали эти истории друг другу шёпотом, замирая от восторга. И странной надежды.

Истории эти и шёпот звучали так будоражаще, что их услышал тот мальчик, их сверстник, который тоже грезил жизнью "за Барьером". Сын Хэда Кира.

Ему самому никто из Горячего не стал бы рассказывать ничего. Ему приходилось добывать эти истории, как жемчуг из глубины, неимоверными усилиями. Подкупом, посулами, иногда, угрозами.

А ещё он тщательно следил, чтобы истории эти не дошли до его отца.

Лив умирала. Она заподозрила что-то ещё прошлой зимой, когда дважды упала и сломала сначала руку, потом ногу. Отчего кости могли стать такими хрупкими? Самый простой ответ: остеопороз. Она сумела ведь отправить себя в глубокий климакс. Вполне естественно, что кости стали хрупкими.

Но были другие признаки... И они становились всё более явными. Атарик, похоже, чуял её болезнь по запаху, или ещё как-то. Было бы интересно изучить возможности его изменённого тела. Расспросить его. Но она не стала... Он так страдал, что это было бы просто жестоко.

Он носил её на руках. В прямом смысле. Сначала из-за перелома. Потом потому, что она стала слишком слабой.

– Чтобы снова не упала,- так говорил он ей.

Подхватывал и нёс к Мел. Чтобы она не скучала. Шёл по своим делам и сходил с ума. Лив была уверена: если бы он мог, то разобрал бы Барьер руками, и отнёс бы её "туда", где было спасение. Ему было бы всё равно, что он потерял бы её...

Он действительно любит её. По-настоящему. А она оставляет теперь его тоже. Сначала своего "лебедя", теперь его. Кто-то сказал бы: счастливая женщина, которую дважды, искренне и преданно, любили двое таких неординарных мужчин!

Она не гордилась. Последних пять лет были мучением для неё. Она и жила-то только ради Перси. И не любила Атарика. Как она могла любить его, если сердце было занято давно и навсегда? Она ценила его, уважала. Соблюдала этот их договор. Поддерживала его авторитет, и помогала его людям жить как можно лучше.

Что ещё она могла? Ничего!.. Теперь она старалась, прожить ещё немного. Перси исполнилось тринадцать. Недавно. Нужно прожить ещё. Чтобы день рождения у неё никогда не ассоциировался с днём смерти матери. Она постарается...