Шрифт:
– Пойдём на кухню. Поговорим.
Ну, пойдём! Перси осторожно, бочком, пошла привычной дорогой. Положила на стол гостиницы. Неловко устроилась на краешке стула. Настороженно уставилась на хэда. Тот не торопился. Долго молчал и думал о чём-то своём. Наконец открыл рот:
– Прости меня!
Девочка поражённо вскинула на него глаза:
– За что?
Атарик неловко поёжился:
– За эту сцену.
Перси ловила ртом воздух, не зная, что сказать. А он добавил. Сдавленно. И, кажется, со стыдом:
– Не выдержал...
Смех Ра был больше похож на рыдание:
– А с чего ты должен выдерживать, Рик?.. Мама ушла, а ты жив!.. И нужно жить дальше! Жить!.. Не смущайся, я всё понимаю... И буду только рада. Не стану докучать... Может быть, ты встретишь кого-то настоящего! Снова! И тебе станет легче!..
Атарик вдруг странно вздохнул... Всхлипнул?! Скрючился весь. Опёрся локтями о колени, опустил голову вниз. Хрипло и как-то страшно прорычал:
– Мне не стало легче!..
Перси смело со стула. Не раздумывая, она подскочила к хэду, обняла его голову. Прижала к себе. Гладила и говорила:
– Тебе станет легче, Рик! Станет, вот увидишь!.. Поплачь, и станет легче. А я никому никогда не скажу, что каменный Рик умеет плакать. И ничего не попрошу у тебя за сохранение этой страшной тайны!..
Рик плакал и смеялся. И обнял девочку. Прошептал:
– Не оставляй меня, Ра!
– Никогда!- пообещала Перси и поцеловала здоровенного мутанта в щёку.- Берг говорит, что от такой заразы, как я, ещё попробуй избавься!
Атарик с нежностью погладил девочку по косам:
– Он любит тебя, этот старый хрыч. И все его "зверята" тоже. И я тебя люблю... Ты словно родная, Ра...
Перси ласково улыбнулась в его глаза:
– Я тоже люблю тебя, Рик.
И очень уверенно добавила:
– Мы справимся. Как иначе?..
Никак!.. Они справились. Тосковали, конечно. Но то, самое страшное время остался позади. Они помогли друг другу пережить потерю, эти два мутанта и мелкая, для своих лет, девочка.
Перси трудилась вместе с Мел и ходила к Атарику по-прежнему. Вела хозяйство. Марфа старела... Неизвестно, как справлялся с одиночеством хэд, но женщин в его доме Перси больше не встречала...
Глава 11.
Весной, когда подсохли "дороги", больше похожие на тропы, Перси отправилась на свою первую в жизни ярмарку. В Основной Лагерь.
Она посмеивалась, про себя, что подготовка к этому мероприятию, для неё, была похожа на подготовку к аудиенции у короля, в прежние времена.
И дело не в одежде. Она так и ходила в самой простой одежде "для мальчиков". Штаны, туника, удобная обувь. Единственной уступкой тому, что она девочка, были косы с ярко-красными лентами. Теперь она заплетала их сама. Днём поднимала наверх и закрепляла, чтобы не мешали. И спала так. Со свободной косой, перевязанной лентой. Обещала маме. И держала своё обещание без дураков.
Мел поссорилась с Атариком из-за этой ярмарки. Перси слышала сама. Мутанты не прятались от неё давным давно. Она стала "своей" и "семьёй". К тому же, умела держать язык за зубами. Потому она нередко присутствовала теперь при "обсуждении" важных вопросов, когда трое главных людей посёлка рычали один на одного так, что казалось, ещё немного, и бросятся друг на друга.
Они частенько просили её быть арбитром в этих спорах, восклицая что-то вроде:
– Ты слышала, что городит этот ненормальный?
– Нет! Ты только посмотри, до чего додумался этот старый бульдог!
– При всём уважении, Мел, но ты в маразме! Смирись! И не суйся! И проси Ра, чтобы проверяла твои назначения!
В таких вот случаях Перси молчать не могла и стояла на том, что ни у Мел, ни у "старого бульдога" маразма нет и не намечается. Во всех остальных случаях, она не вмешивалась. Слушала, улыбалась или хмурилась, и чётко знала: договорятся!
В случае с ярмаркой договорились. Вернее Рик и Берг сумели убедить Мел в том, что чем дольше будут они прятать девочку, тем больше внимания к ней привлекут. Берг выразился предельно конкретно:
– У этой крысы феноменальный нюх и хитрость. От такого, если и можно что-то спрятать, то только на самом видном месте!
Мел нахмурилась сильнее. Оглянулась на Перси. Но заговорила так же прямо, как всегда. Старая нёрс всегда говорила так. И никогда не пыталась приукрасить их действительность:
– Не знаю, в курсе ли вы. Все девочки, которых забрали у Барьера в Основной, спят с Киром. Даже если принадлежат кому-то другому. И из других посёлков таких женщин он не пропускает... Не знаю, что там в голове у этого больного ублюдка...