Шрифт:
Девушка покивала на это "размажу", а на "просто орёт" ответила:
– Всякое бывало...
Замолчали. Он пышал жаром, как печка. Повышенная температура? Ярость, которая клокочет в этом человеке, кажется, постоянно?
– У тебя часто болит голова, Хэд?- спросила вдруг она.
– Откуда ты?..- проболтался он.
Ра пожала плечами:
– Уровень определённых гормонов в твоём теле слишком высокий. Оттуда всё: ярость, головные боли... И твоя феноменальная кровожадность, и хитрость.
– Ты хочешь сказать, что всё дело в банальной физиологии?
Перси искоса глянула на него:
– А что такое физиология? Ты и есть. Она работает на тебя. Ты подхлёстываешь её.
– И что делать?- вырвалось у него.
Девушка усмехнулась:
– Если я скажу тебе, что ключ ко всему гармония и умиротворение, ты поверишь мне? И что тебе нужно бороться с этой яростью? Учиться направлять её в "мирное русло"?
Кир бросил презрительно:
– Это непродуктивно!
– Вот именно. Для тебя всё обстоит именно так,- согласилась она.
И добавила:
– Но определённые снадобья могут облегчить головные боли. Я скажу Клэр, чтобы приготовила. Вряд-ли ты согласишься взять что-то из моих рук.
Он спокойно ответил:
– Не успеешь. Сказать.
Девушка только плечами пожала: как хочешь. А он зашёл с другой стороны:
– Мой щенок не поможет тебе.
– Ты что-то сделал с ним?
Спокойный вопрос. И такой же ответ:
– Проучил немного... Чтобы место знал и не мешал.
Перси скривилась:
– Ты делаешь глупость, Хэд. Я даже не о том, что он твой ребёнок... Он умный и похож на тебя, а ты без конца озлобляешь его. Как думаешь, чем кончится?..
Вместо того, чтобы ответить на вопрос, он задал свой:
– Тебе что, и правда, плевать, что он там сейчас воет от боли?
Перси холодно улыбнулась:
– Кто он мне? И смысл рефлексировать? Если меня ждёт то же самое!..
Кир прямо посмотрел на неё:
– Нет. Если пойдёшь со мной сейчас. Ты забавная. Я понимаю теперь, что в тебе зацепило его... Но проблема в том, девочка, что меня совершенно не устраивает то, что у моего наследника могут быть слабости. Ты стала именно ей, слабостью. Я поздно понял. Он, как ты правильно заметила, умён, но скрывать всё невозможно. Поэтому слабость нужно убрать. Ты будешь или со мной и моими людьми, чтобы он точно знал, что ему ничего не светит. Или умрёшь.
Ра посмотрела в жуткое лицо так же прямо. Без страха. И мягко ответила:
– Я выбираю второй вариант, Хэд.
– Дура!- рявкнул Кир негромко.- Без мозгов и правильных инстинктов!
Перси глянула на него с весёлой насмешкой:
– Чья бы корова мычала, Хэд! Такого отморозка как ты, ещё поискать!.. И не найдёшь!
– На том и стоим,- вдруг ответил он.
Девушка усмехнулась:
– Раз мы поняли друг друга, Хэд... Я покорно умру, а ты окажи мне услугу. Не трогай Атарика и его людей. Они не при чём. Ты знаешь, что он никогда не пытался интриговать против тебя.
Верховный Хэд отвёл глаза:
– Посмотрим...
Глава 26.
Перси хорошо спала в свою последнюю ночь. Когда Атарик с вечера спросил её, как прошло? Она только скривилась. А потом, когда горячевцы дошли до места ночлега, в объяснениях не было нужды. Их пасли. Не таясь. Открыто и нагло окружили лагерь и пасли, чтобы ни один не ушёл.
Парни испугались. Атарик задумался. Перси завернулась в одеяло и легла спать. Ну, их этих "горилл" Кира, которые откровенно скалятся в её сторону, будто знают отличную шутку! Пошли они, ублюдки! Она лучше будет смотреть в белёсое небо и представлять, что видит звёзды.
С Деметрой тоже говорить не стала. Это не её жизнь, а жизни смешных, мелких букашек, которые рождаются, приходят к ней и уходят навсегда. Её жизнь будет длиться и длиться... И хорошо. Ей не стоит слишком привязываться к однодневкам...
Захотелось заплакать. Не из-за страха. Скорее от усталости и какой-то страшной, давящей безысходности. Конечно, ей не безразлично то, что где-то тут "воет от боли" сын Кира, который пытался защитить её. И множество девушек, женщин, детей, и даже мужчин плачут из-за уродской несправедливости жизни. Только что она может? Разве что умереть с высоко поднятой головой...
Они только успели позавтракать утром, когда один из "горилл" подошёл к Атарику и что-то сказал ему. Хэд коротко кивнул и пошёл к своим. Бросил хмуро:
– Собирайтесь все. Налегке. Наши вещи покараулят.
Парни присвистнули. Как же! Покараулят! По принципу: мёртвым вещи не нужны!.. Хэд зыркнул на них, и они прекратили. Оружие, однако, взяли с собой. Каждый. Не будут они умирать, как овцы под ножом мясника: тихо и безропотно!
Привели их в амфитеатр. Позволили разместиться на трибуне. Там уже были хэды всех посёлков с ближайшими людьми и верховный Хэд с сыном. Ясно. Казнь для устрашения других. И они, люди Горячего, - главные действующие лица представления!