—Ты не хотел бы оказаться сейчас на месте твоего роха? — шепнул мне Грейст.

Я поморщился.

— Она же королева, — шепнул я в ответ.

— И что? Я бы не отказался, — продолжил он.

Мы сели за стол. Начинало темнеть, но капитан Лур не закрывал двери. Он ждет эльфа из своего барака, который должен был вернуться до темноты. Наконец он проскочил в барак, и Лур закрыл двери. Капитан поговорил с эльфом и подошел к нам.

— Шепот убил тех двух эльфов, что напали на Ари, — произнес он. — Это странно. Он раньше своих редко трогал, убивал в основном чужих.

— Чего ты переживаешь? — перебил его Грейст. — Ты же сам сказал, что он псих. Ну, убил двоих, чтобы остальных напугать.

— Может, и так, — кивнул Лур. — Но я наблюдаю за ним с того самого момента, как попал на остров. Во всех его действиях всегда есть логика, которую он хорошо прикрывает своим сумасшествием. Страх, конечно, тоже его оружие. Но у Шепота потрясающая реакция, я еще никогда не встречал ни одного эльфа, который мог бы так быстро реагировать на любое действие в его сторону. И это заметил не я один. Одним страхом он бы не смог подчинить себе столько эльфов.

— Но перед турниром, когда ты мне рассказывал про бойцов этого острова, ты не говорил, что Шепот настолько опасен. Ты сказал, самый сильный здесь Тень.

— Да, потому что Шепот никогда не участвует в турнире. Поэтому я о нем и не сказал. Знать бы, почему он все-таки убил тех двоих? Потому что они не выполнили его приказ и не привели Ари? Маловероятно. Или наоборот — потому что они нарушили его приказ и напали на Ари?

— Да ладно, забудь о нем, — попытался успокоить его Грейст. — Его барак — самый дальний от нас. Здесь есть бараки и поближе.

— Ты забываешь, пират, где мы. Здесь не бывает далеких врагов.

На остров опускалась ночь. Вместе с ночью пришла и тишина. Было понятно, что все сидят по баракам. И никто не высовывается наружу.

— Ну что? Спать? — спросил Лур.

— А как же эти ваши страшные твари? — не унимался Грейст. Кажется, он совсем не собирался идти спать.

— Ты хочешь познакомиться с ними? Что ж, пойдем. Тем более что у Ферта уже заканчиваются головы.

Он подошел к стене и взял стоящую там палку. Вместе с ним встали несколько эльфов, кто-то взял факелы, кто-то — палки. Я тоже взял палку.

Я уже перестал обращать внимания на боль. Не мог же я пропустить еще одну встречу с тварями! Лур подошел к дверям и отодвинул засов.

— Может, возьмешь с собой главного охотника за головами?

Несколько долгих мгновений прошло, пока я понял, о ком он говорит.

— Барсик! — позвал я.

Из-под занавески показалась сонная морда роха. Лур открыл дверь, и мы осторожно вышли на улицу. Барсик сонно потягивался у моих ног. Было тихо. Ферт осторожно закрыл за нами двери. Сам он, разумеется, остался в бараке, внимательно наблюдая за происходящим через щель между досками.

— И где же этот Ужас ночи? — не унимался Грейст.

— Подожди, скоро будешь рад от него спрятаться.

Вдалеке раздался хруст. Шли минуты. Хруст раздавался все ближе.

Слышал же прошлой ночью этот звук, но всё равно от него аж мурашки по коже! Не знаешь, то ли это хрустят кости тварей, то ли это твари чьими-то костями хрустят.

Но вот время пришло, твари подобрались уже совсем близко. Из кустов выпрыгнула первая, причем вылетела она прямо на меня. Встречаю ее ударом палки. От такого приветствия тварь с визгом улетает обратно в кусты.

— И это был Ужас ночи? — ехидно спросил Грейст.

— Подожди немного.

Почти сразу после моих слов твари поперли из кустов нескончаемым потоком, только успевай отбиваться. Грейсту стало не до шуток, на его палке почти сразу повисли несколько тварей, и сейчас он пытается их с нее стряхнуть. На моей палке тоже повисла одна тварь, я сначала попытался ее сбить, но потом бросил это безнадежное занятие: она вцепилась слишком сильно. Дальше я сражался с утяжеленной палкой.

Ну вот, теперь на моей палке висят уже три твари, почти целая гирлянда. Отбиваться всё тяжелее и тяжелее. Опускаю палку вниз, к земле, там как раз рох носится, он подбегает на пару секунд, три удара — и моя палка свободна от хватки тварей, только остались три следа от зубов монстриков. А палка Грейста вообще сломалась, тварь, что на ней висела, перегрызла ее и улетела в кусты вместе с частью палки и со своей подругой.

Сегодня, отбиваясь от тварей, я все же больше переживал, чтобы по Барсику никто не заехал палкой. Он, как и прошлой ночью, вертелся возле ног, смертоносными ударами разделываясь с нападавшими монстрами. И его удары, как всегда, были самыми действенными. Но кроме охоты на тварей он успешно уворачивался от палок. Тогда я впервые подумал, что вижу своего Барсика на охоте: он не просто отбивался от нападавших на него тварей, он сам выбирал себе жертв и убивал их. Возле наших ног лежит уже почти десяток трупиков.