После прибытия в отель, мы всей командой отправились в ресторан, где были уже заранее заказаны столы и для игроков с персоналом команды, и для «знаменитых гостей», прибывших нас поддержать. Поэтому, несмотря на усталость, пришлось идти на праздник.

— Так спать охота, Лен, — протянул я. — Может посидим полчасика в ресторане, да пойдём в номер? Я бы и сейчас ушёл, но меня никто не отпустит.

— Так и сделаем, милый. Давай, сядем возле Боярского, будет отгонять от тебя просителей.

— Ага, — зевнул я, и едва дойдя до стола, упал на стул рядом с артистом, прикрыв глаза. Хоть немного подремлю. Боярский с пониманием отнёсся к моему состоянию и не стал докучать расспросами и выражением восторга от победы.

Сквозь дремоту слушал хвалебные тосты и в мою честь, и всей команды. Судя по голосам, многие присутствующие уже были хорошенько пьяны. Примерно через двадцать минут я очнулся. Потерев глаза, выпил водички из стакана. Посмотрел по сторонам. Веселье было в самом разгаре и когда оно закончится, только одному богу известно. Мне не хотелось ждать окончание застолья. Позвав Лену, направился на выход. К моему удивлению, меня никто не кинулся останавливать. Только мы вышли в просторный коридор, как столкнулся взглядами с тремя пьяными рожами, которые как-то недобро смотрели. Один из них, что-то буркнул на немецком и указал пальцем на меня. После чего остальные мужики двинулись на нас. С каждым их шагом я понимал, что ничем хорошим встреча с ними не закончится. Я стал пятиться назад, уводя Лену за собой. В этот момент она очень звонко и громко закричала: «Помогите! Полиция!» Позади нас распахнулась дверь ресторана и оттуда вылетел полковник Александров. С криками: «Сейчас, я вам, суки, покажу!», он кинулся на троицу агрессивно настроенных пьяных людей и буквально за пять секунд уложил их на пол. Теперь уже кричали и звали помощь пострадавшие. Из зала выбежали Бородюк, Боярский и ещё пара наших «охранников», которые, видимо, слишком расслабились и забыли про свои обязанности. Наверное, никто не ожидал, что внутри отеля найдутся недоброжелатели Графа. Владимир Геннадьевич не стал дожидаться, когда прибудут сотрудники полиции. Он просто сграбастал меня с Леной и сопроводил в номер. Пожелав нам спокойной ночи, полковник тут же удалился. Находясь уже в постели, поймал себя на мысли, что на этом Мундиале я постоянно попадаю в какие-то неприятные ситуации. То травмы, то оттёк, то покушения на моё здоровье. Скорей бы всё закончилось. Выиграть этот чемпионат и отправиться на край света, подальше от людей и всей этой суеты. С этими мыслями я и заснул.

Германия. Дортмунд, Бад-Бертрих, Берлин. 5 — 8 июля 2006 года.

Потянувшись, я закинул руку на пустую подушку Лены и недовольно поморщился. Проморгался, зевнул и, приподняв голову, посмотрел по сторонам. Странно. На мою жену это не похоже. Играть со мной в прятки она уж точно не будет. Возраст не тот. Может быть она в ванной комнате? Прислушался, но характерного звука воды или жужжания зубной щётки не услышал.

— Лен… Лена-а-а, — хрипловато позвал я свою жену и, не дождавшись ответа, сел на край кровати. Окно было закрыто плотными занавесками, но сквозь щель пробивалось яркое солнце.

Интересно, а сколько там уже на часах натикало? Протёр всё ещё плохо открывающиеся глаза и дотянулся до телефона. Ого! Начало двенадцатого! Теперь понимаю, почему Лены нет в номере. Вот это я называется поспал! Давненько такого не было.

Видимо, после вчерашнего матча, я был настолько выжат, что наступило полное физическое и эмоциональное истощение. Вчера на этом фоне даже радость от победы как-то посерела. Если наша ликующая делегация с чиновниками разных мастей, да приезжими знаменитостями, жаждали хорошенько отметить наш выход в финал, то мой предельно уставший организм мечтал как можно быстрее оказаться в царстве Морфея. Интересно, сколько же я после финала буду отсыпаться?

Количеству пропущенных звонков и смс-сообщений я даже не удивился. После вчерашней игры всё это было ожидаемо. Хорошо, что сообразил перед матчем поставить мобилу на беззвучный режим. Иначе всю ночь и утро слушал бы свой любимый рингтон песни «Find a way».

Заурчавший желудок дал мне понять на сколько же я голодный. До отъезда просто необходимо плотно позавтракать… Или уже пообедать? Да какая к чёрту разница! Даже надоевший до оскомины творог в эту минуту казался мне манной небесной. Но забота о хлебе насущном это само собой, а вот найти потерявшуюся жену куда важнее. Набрав её номер, первое, что я услышал, был звонкий женский хохот.

— Девочки, пожалуйста, потише. Сашуля, неужели ты проснулся?!

— Ну, да. Проснулся, а жены под боком нет. Ты далеко?

— Я у Ларисы с девчонками. Не переживай, уже выхожу.

— Отлично. Тогда пойду в душ. Если не трудно, попроси Ирину организовать мне завтрак и обед одновременно.

— Неужели так сильно проголодался? — засмеялась Лена.

— Честно? Слона бы сейчас съел.

После моих слов жена ещё громче рассмеялась. Ну, слона бы, конечно, не осилил, но вот целую индюшку или даже ягнёнка проглотил бы запросто. Особенно не отварного, а зажаренного на вертеле с чесночком и острым соусом. Есть хотелось так, что я по пути в душ залпом выпил полбутылки воды — хоть так желудок обмануть. Видимо сахар упал, вот организм и бунтует. Я раньше всегда держал в комнате сухофрукты с орехами, но из-за этой чёртовой аллергии даже чайник из номера убрали. Ни кофе, ни какао, ни чая. Ненавижу.

Когда вышел из душа, увидел накрытый стол, а в кресле жену. Две запеканочки, щи, творожный коктейльчик, салатик, индюшачьи тефтельки, голубцы с кроликом, яблочные пастилки. Идите же скорее ко мне, иначе я слюной захлебнусь!

— Ирина, я тебя люблю!

— А меня ты больше не любишь? — шутливо надула губы Лена.

— Люблю, — забыв о манерах, я словно дикарь ухватил пальцами запеканку и стал ЖРАТЬ. — Но в этот момент, еду я люблю больше всего на свете. О-о-о-о, как вкусно! Ням-ням…

Пока я насыщался, жена рассказала о вчерашних пьяных немцах.

— Это были постояльцы нашего отеля, австрийцы, отец и два сына. Приехали поболеть за Германию, а когда их команда проиграла, то залили своё горе в баре. А потом, видимо, увидели тебя и решили поквитаться. Они тут с самого утра голову пеплом посыпали. Преподнесли бутылку дорогого алкоголя Юрию Павловичу, хотели и перед тобой извиниться, но Александр Генрихович строго-настрого запретил тебя будить. Я видела, как они в такси садились. Наверное, поехали в аэропорт.