– Ты забыла телефон, – тихо сообщает Лео и протягивает айфон, не поворачивая головы.

Я хлопаю себя по лбу.

Вот придурочная!

– Память совсем ни к черту, – сокрушаюсь, забирая потеряшку.

– Что еще ты легко забываешь, Эмилия? – бесцветно спрашивает Лео, смыкает ладони в замок перед собой и опирается локтями о ноги.

Я замираю. Очень уж пугающе он это произнес. Таким тоном читают приговор смертнику, приставляя к его затылку автомат. А то, что Шакал на меня не смотрит, и вовсе скручивает сердце в десять морских узлов. Лео всегда смотрит в глаза! Всегда.

Но сейчас… я для него призрак.

– Это он меня поцеловал. Все случилось так резко, что я не успела опомниться. Извини. По-дурацки вышло… но ситуация не такая, как ты думаешь. Виктор шутил. Да, звучит как бред пациента дурдома, но это правда.

Отлично, мне удалось сохранить спокойный тон. Лео плавно скользит взглядом по вечнозеленым листьям камелии, а я успела заметить, что его глаза отрешенно гуляют по пространству, когда он усиленно раскладывает детали по полочкам в чертогах памяти. И сейчас – уверена – Шакал ищет лазейку в моих словах.

В пруду раздается всплеск. Рыбы всполошились, кувыркаются в воде.

Я опускаю голову. В конце концов, я ничего не могу отмотать назад. Нет смысла оправдываться.

– Меня интересует другое. Это у него ты ночевала, не так ли? А сегодня пошла с ним в бар. Ваша встреча не случайность. Ты знала, кто он. Ты даже заблокировала телефон, чтобы я не звонил. Потрясающе, Эми.

– Только о том, что он ведет дело убийцы! Виктор сам вышел на меня. Что я могла сделать? И если бы не он… – Меня накрывает ярость. – Твой Глеб меня чуть не убил! Хоть иногда ставь себя на чужое место!

Черт, надо поработать над извинительными речами, хуже меня их никто не толкает.

Лео задумчиво облизывает губы. А мне хочется кинуться на него и трясти, пока не сбросит панцирь безразличия. Лучше бы орал от злости!

Руки зудят от желания врезать адвокату. Просто чтобы пошевелился! А еще за то, что он такой равнодушный. И красивый. Феноменально сексуальный, твою мать! Не знаю почему, но мне жизненно необходимо сию секунду почувствовать его властные прикосновения. Я боюсь Лео до смерти, но… куда больше я боюсь себя рядом с ним.

Эмоции кипят, я теряю остатки контроля, а с Шакала можно лед молотком сбивать. Ненавижу!

– Шестирко ведет дело убийцы? – удивляется Лео, между бровей пролегает складка.

Я прикусываю язык. И оттого, что сказала лишнего, и оттого, что адвокат вернул на меня взгляд. Я чувствую его жар, но на вид этот мужчина – олицетворение Антарктиды: безжалостный, ледяной и далекий. Лео кажется еще красивее, чем раньше – куда больше?! – идол, выкованный из стали и покрытый инеем.

Выразительные каштановые брови, обрамляющие глубокие зеленые глаза. Острые черты лица. Черные пальто и костюм сидят на Лео идеально, словно одежду ему персонально шил известный дизайнер, боготворящий свою модель.

А этот аристократичный изгиб губ… глядя на одни только губы адвоката, я впадаю в истерику, захлебываюсь в образах и воспоминаниях, которые сыплются звездопадом.

Боже, я рехнулась…

Окончательно!

Влюбленная дура.

А Лео хоть бы хрен!

– Эми. – Шакал выводит меня из транса щелчком пальцев. – Виктор хочет, чтобы ты шпионила?

– Хочет, – честно отвечаю, смотря на свои руки. Они трясутся. – И между нами ничего не было. Правда.

Адвокат пронзает меня взглядом, исследует рот, шею, ладони. Всю меня.

– Я верю.

– А?

Внезапно Лео обнимает рукой мою талию, подхватывает и усаживает к себе на колени.

Я едва не вскрикиваю от неожиданности!

Ощущение его тела вплотную к моему останавливает кровь в венах, соприкосновение прожигает ткань, будто нет никакой одежды, есть лишь мы как единое целое. И это чувство точно пустыня – никогда не остывает, ни один ливень с ним не справится.

Миллиард градусов по Цельсию!

Невыносимо…

Просто убейте меня, пожалуйста!

– Обещай с ним не видеться, – твердо просит адвокат, приглаживая мои волосы на макушке.

Я понуро киваю.

– Эми, – тяжело вздыхает Лео и медленно скользит ладонью по моему позвоночнику. – Виктор тебе не друг. Поверь.

– А ты… друг?

– Он использует тебя.

– А ты?

– Совсем не слушаешь, – сухо бормочет Лео.

– И ты меня. Не слушаешь, не хочешь понять…

Я сутулюсь и обнимаю себя, стараюсь успокоить ноющее сердце.

– Я хочу тебя понять, – тихо произносит Лео. – Хочу слышать. Но ты мне не позволяешь. Ты боишься меня и не доверяешь.