— Вы полагаете, есть вероятность, что они живы? — Орехов посмотрел на шефа, который, подслеповато щурясь, сидел у меня на руках.

— Если организатор похищения именно тот, кто я думаю, такая вероятность существует, — произнес шеф. — Разумеется, в ЦГУП нужно дать депешу. К счастью, это можно сделать и по телеграфу. Но у нас здесь на корабле несколько человек с боевым опытом и оружием. А в лаборатории Златовского вряд ли хорошая охрана. Он совершил роковую ошибку, когда выдал себя. Думаю, мы сможем с ним сразиться.

— Да, но где эта лаборатория? — резонно спросил капитан. — Вы собираетесь обшаривать все скалы на предмет подводных пещер?

— Все и не нужно, — шеф вывернул шею, чтобы посмотреть на меня. — Аня, я слышал, вы вчера спрашивали Никифора Терентьевича о служебных туннелях в Красных гротах?

— Что за служебные туннели? — заинтересовался Басманов.

Я вкратце описала железные скобы и маленькую дверь, которую видела во время увеселительной прогулки вчера. Боже мой, это и впрямь произошло только вчера — а казалось, что прошел как минимум месяц!

— Железные скобы — это понятно, ими действительно пользуются обходчики, когда проверяют безопасность гротов, — задумчиво проговорил капитан. — А вот никакой двери я лично не знаю, хотя уже два года вожу прогулочные пароходы. Может быть, стоит спросить у моего старшего помощника, он на этом маршруте еще дольше.

— Не стоит, — шеф попытался взмахнуть хвостом, обнаружил, что тот прижат, и вместо этого сделал широкий жест лапкой. — Когда-то я расследовал дело о халатности, связанном как раз с содержанием этого городского заповедника. Уверяю вас, никаких тоннелей для доступа служителей в Красном гроте не прорыто. Там есть естественные пещеры, но город десятилетиями не может выделить средств на их исследование, а частным лицам запрещено туда соваться из-за риска обвалов.

— Значит, кто-то все же сунулся, — Орехов потер подбородок. — Да, в таком случае Василий Васильевич, несомненно, прав. Поступим так. Капитан, вы не имеете права рисковать судном или пассажирами. Вы поведете «Терентия» обратно в порт. Я же возьму несколько человек из команды и высажусь в Красных гротах…

— И меня возьмите, — твердо проговорила я.

Когда Орехов встретился со мной глазами, я добавила:

— У меня со Златовскими свои счеты.

— И меня! — вдруг подала голос Марина.

Мы все разом посмотрели на нее.

— А что? — она слегка порозовела. — Я умею стрелять! Аня, подтверди, мы ведь с тобой ходили в тир!

Да, было такое, мы действительно наведывались вместе в городской тир не далее как неделю назад. Но Марина показала настолько фатальное отсутствие таланта, что, уверена, выстрели она в небо, пуля обязательно попала бы ей в ногу. Вообще говоря, один раз пуля и отрикошетила от мишени, попав в защитный щиток рядом с ее головой…

Наверное, Никифору удалось что-то прочесть в моем лице. Он обернулся к Марине и веско проговорил:

— Но, госпожа Алеева, вам ведь так хорошо удается исправлять настроение моих гостей! Никто больше этим талантом не обладает, включая команду. В мое отсутствие просто жизненно необходимо, чтобы кто-то помог предотвратить панику.

Марина порозовела еще сильнее.

— Вы просто так говорите…

— Ну что вы! — Орехов улыбнулся. — Я ведь многоопытный делец. Использовать людей по назначению — мой главный талант. Даже если вы стреляете не хуже лесничего-следопыта, который попадает белке в глаз со ста шагов, все равно вы принесете больше пользы, успокаивая людей здесь, на борту. Да и труднее эта задача.

«А ведь он не врет, — пронеслось у меня в голове. — Он не просто ей льстит, он искренне верит в свои слова! Да и прав он, по большому-то счету… Хотя насчет таланта Марины, наверное, все же преувеличивает: вряд ли она так уж хорошо влияет на людей, ничего подобного я за ней до сих пор не замечала. Просто когда в панике кто-то сохраняет холодную голову, это действует на остальных отрезвляюще…»

Румянец покинул лицо Марины, она сделалась серьезной и сосредоточенной.

— Хорошо, господин Орерхов. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Никифор, если позволите, — он поклонился.

— Тогда Марина, — она протянула ему руку для пожатия.

Таким образом сложилась наша небольшая партия: Орехов, я, Мурчалов, от команды парохода — Анисимова, боцман Савин и еще двое матросов; кроме того, в штурме вызвались участвовать несколько человек гостей. В том числе, к моему удивлению, и господин Залесский, который мне по нашему короткому знакомству показался записным занудой и трусом.

Однако Орехов деликатно отклонил большинство предложений.