Шрифт:
В ответ он лишь кивнул.
– Не торопись обратно, как нагонишь нас, держись в отдалении. Нам нужен человек на случай, если что-то пойдет не так. Но не геройствуй, увидишь опасность, скачи к имперской границе, – добавил я, а затем уже громко, чтобы услышали все. – Поехали!
Народ, до этого момента навостривший уши и делающий вид, что вовсе не подслушивает наш разговор, вдруг засуетился и засобирался в дорогу. Как только наши многострадальные лошади вышли за порог, вездесущий Хорки подошёл ко мне и тихо поинтересовался.
– Почему именно Пруст?
– Потому что он у них за старшего, хоть и не по возрасту, и опекает своего брата, а значит, точно вернётся.
– А зачем ты решил подкинуть гарнизону идею, что тут куча добра нетронутого осталась?
– А потому, что иначе они сюда не сунутся. Какое дело имперским войскам до трактира, если он не платит им налоги? А вот хабар – это уже личный интерес.
Хорки, хмыкнув что-то себе под нос, по обыкновению вскочил на телегу и принялся осматривать окрестности. Я же решил побеседовать с девушкой, которая тоже расположилась на телеге, даже не подозревая, какую тварь скрывает рядом поверху накинутая на неё грубая ткань. И не пахнет ведь, хотя труп уже вонять должен во всю, чертовщина какая-то…
– Как зовут?
Девушка вздрогнула и потупила глаза.
– Меня или моих людей бояться не надо. Мы – охрана уважаемого купца, а не какие-нибудь бандиты. Но на мои вопросы прошу ответить, так как от этого теперь зависит и твоя и наши жизни.
– Маля я, – сказала она и робко посмотрела мне в глаза, но потом всё же отвела взгляд в сторону. Но даже этого времени мне хватило, чтобы увидеть насколько молодое у неё лицо, лет 15-16. Правда, сейчас это лицо было украшено парой синяков. Скорее всего, от одного такого удара она и потеряла сознание. Хорки сказал, что и на теле есть гематомы, до телеги она еле дошла. Эти скоты ещё легко отделались!
– Славное имя, – похвалил я. – Моё имя Мазай. Мы будем проезжать мимо Житницы, есть там у тебя родственники или друзья?
Она утвердительно кивнула, но тут же, как будто что-то вспомнив, замотала головой.
– Нельзя мне туда, хоть там и тётка с дядькой. Они меня всего декаду назад трактирщику в работницы отдали. А если уважаемый Беледар или… или… господин Гвидо туда прибудут, то они меня всё одно защитить не смогут?
– А ты неглупая, Маля. Всё верно говоришь. Хотя после случившегося я бы не называл Беледара уважаемым, а Гвидо – простой разбойник, а вовсе не господин.
– Он сам так велел его называть, – сказала она и потупила взор.
– Ясно. И что же нам с тобой тогда делать?
– Я не знаю, уважаемый Мазай…
– Ладно, придумаем что-нибудь. Но сперва давай-ка я тебе расскажу, как на самом деле вчера всё произошло. Видишь ли, у Гвидо и, возможно, у Беледара будет своя история, абсолютно лживая. В этой истории окажется, что именно мои люди вели себя по-зверски и виноваты во всем случившемся, в том числе с тобой.
Дождавшись, что она поняла, о чём речь, я продолжил.
– А потому важно, чтобы ты запомнила правильную версию событий, на тот случай, если нас о них начнут расспрашивать. Хорошо? Ну и славно.
Эту же версию событий, которую я поведал Прусту и Мале, я донёс до всех остальных. Чем больше людей говорит в унисон, тем больше веры в то, что они декламируют. Тем более, что свидетелей ночных событий становилось всё меньше. На перекрёстке мы обнаружили труп лошади, у которой была перегрызена шея, и нашего трактирщика, который лежал в неестественной позе, поломанный от удара о землю с недостающим куском плоти в районе печени. Что ж, тем лучше для нас. Вот бы ещё Гвидо где-нибудь неподалеку найти с обкусанными яйцами, но в такую удачу что-то не верилось.
– И что с ним делать? – спросил Колтун, тыкая древком копья нашего неудачливого отравителя. – Здесь бросим, или?..
– Или, – ответил я. – Грузите в телегу и кладите под дерюгу. И запомните, мы его первый раз видим, а то, что это уважаемый Беледар, узнали от спасённой девушки.
– Уважаемый… Я бы его уважил пару раз, – пробурчал Горунар. – Ну ладно бы придушить удумал, или заколоть во сне, сарай в конце концов поджечь… Но еду травить, это же совсем ничего праведного в душе нет, его же сейчас наверняка в бездне твари по маленьким кусочкам жрут. И жрать будут до скончания времён.
– Истинно так, – поддержал его Колтун. – Считай, легко отделался, что нам не попался.
– Ох, прожорливые вы наши, – как всегда с подколкой встрял Хорки. – Даже сейчас только о еде и думаете. Командир, я вот что думаю, а можем стоит им немного жалованье урезать? А то едят они за троих каждый, а платят нам всем поровну. А?
– Ах ты ж змееныш, – возмутился рыжебородый. – Да я и сражаюсь за троих, ясно тебе?! А ты только и можешь по мужикам с голым хером из лука стрелять! Что, испугался, небось, когда он на тебя побежал? Подумал, что трахать тебя сейчас будет?!