– Пять лет, Стефания. Исправительная колония Нью-Йорка на Бронски. Это все что смогли сделать мои и его родители, уменьшив срок до минимума. В теле Андреа нашли огромное количество наркотических веществ, которые тоже могли поспособствовать летальному исходу.

Пять лет… Это все что я смогла услышать. Дальше пустота и темнота. Я не могла поверить в это. Я не хотела верить. Это не правда. Но я не могла вести себя как дура… я все прекрасно понимала. Передозировка. Попытка изнасилования. Убийство. Пожалуйста, пускай это все будет страшный сон. А когда я проснусь Мэйсон будет рядом…

– Стефания, ты слышишь меня? – обеспокоенный голос Макса послышался где-то вдалеке. Переведя взгляд на его фигуру, я не могла рассмотреть его из-за слез в глазах.

Из моей груди вырвалось громкое рыдание. Макс притянул меня к себе и я уткнувшись в его грудь отдалась воле эмоций. Выпустила свою боль и сожаление. Я виновата… как же я перед ним виновата. Если бы я не появилась в его жизни, если бы я не позволила себе этой вольности, Мэйсон был бы на свободе. Я испортила его жизнь…

– Стефания, это тебе. Отец передал это от Мэйсона, – Макс передал мне в руки сверток белой бумаги. – Стефани, детка, прошу только не вини себя. Единственная мразь, что виновата в этом… гниет в земле и он заслужил это. Мэйсон любит тебя и он не мог поступить по другому. Это лишь дурацкое стечение обстоятельств, – Макс гладил меня по спине, убаюкивая, приговаривая шепотом.

Я так хотела верить ему. Так хотела… но нет. Я никогда не прощу себе этого. Я тварь, которая испортила жизнь любимому.

– Молодой человек, вам пора на выход, – голос медсестры раздался из-за двери.

– Мне пора, Стефани. Родители Мэйсона…

– Они узнали про нас?

– Нет… Мэйсон не успел рассказать, но мне кажется они и сами обо всем догадывались. Они уезжают, Стефания.

– Что? Куда?

– Они переезжают обратно в Нью-Йорк, так им будет проще… навещать Мэйсона, – Максу тяжело давалось каждое слово. Он будто боялся говорить мне об этом.

– Я сейчас позову охрану, – произнесла более громким голос молодая девушка медсестра заходя в палату.

– Уже ухожу, – улыбнувшись ей, Макс встал с моей кровати. – Я еще зайду, Стеф, – он сжал мою ладонь и ушел. А вслед за ним ушла и медсестра.

Осталось только я… тишина, одиночество и листок белой бумаги с черными размазанными чернилами.

«Стефания, девочка моя. Прости что когда ты очнешься меня не будет рядом. Я не смог… прости. Я очень тебя люблю, мой ангел и буду всегда любить. Ты самое лучшее что случалось со мной в моей жизни. Но больше мы не можем быть вместе… Мой срок пять лет. А пять лет это большой… нет это огромный отрезок времени, чтобы тратить его на ожидание. За пять лет я стану другим человеком, тюрьма меняет людей и я не исключение. Я не буду тем Мэйсом как раньше… Самое главное, что я сделал в своей жизни это то что я защитил тебя. Я успел. А все остальное не имеет значение. Ты должна жить свою жизнь. Ведь наша жизнь так коротка, малышка. Прошу послушай меня, и сделай так, как я прошу. Не жди меня. Живи свою жизнь. Такую как ты хотела. Такую как не дали тебе твои родители.

Моя любимая девочка, нарушай правила, совершай ошибки и никогда не жалей о том, что было. Прошлое должно остаться прошлым. И я… мы с тобой останемся в прошлом, Стешенька. Ты не будешь оглядываться назад. Ты начнешь все с начала. Не отказывай себе в своих мечтах. Живи. Люби. Мечтай. Смотри веселые сериалы. Читай книги. Гуляй. Танцуй под любимую музыку. Путешествуй. Поступи на дизайнера. Ты сможешь, я знаю. Однажды ты встретишь того самого доброго и заботливого человека, с которым проживешь счастливую жизнь. Ты встретишь того, кто всегда будет выбирать тебя. Так же, как сейчас, поступаю я.

Сейчас ты меня не поймешь, ты будешь думать что я эгоист и бросаю тебя. Но я отпускаю тебя, только потому что хочу для тебя лучшего и поэтому я выбираю тебя. Ты самое важное для меня. Спасибо тебе, родная. Спасибо, чтобы была моей.

Держи голову выше, моя девочка. В один день ты поймешь меня. Мы не смогли, Стеш, но я знаю и верю, что ты обязательно сможешь. Все лучшее еще впереди. Навсегда твой. Прощай, Стефания.»

Я никогда не прощу себе это. Я потеряла единственного человека, который любил меня. Единственный кому я доверилась и которого впустила в свое сердце. Мэйсон…

Я перечитывала письмо более трех глаз, пытаясь увидеть в нем, что то другое. Слова что это все неправда, что Мэйсон на свободе, что он просто уехал и скоро вернется за мной. Это не может быть правдой. Неужели судьба могла так жестоко поступить со мной?

Пелена слез заполонила глаза. В легких кончился воздух. Пытаясь вдохнуть несколько раз, я не смогла набрать воздуха внутрь. Я стала задыхаться, знакомое чувство, будто сейчас жизнь покинет мое тело стало подкрадываться незаметно быстро. На трясущихся ногах я сползла с кровати, хватаясь за горло, будто это смогло бы мне помочь. Я буквально доползла до ручки окна и потянула его на себя.

Морозный декабрьский воздух вошел в палату вместе с порывом ветра. Но он не вошел в меня, я все так же не могла дышать. Паника заполонила меня, скрутила конечности, мои глаза хотели закрываться и больше никогда не открываться. Но я никогда не хотела чтобы это случилось, я не могла умереть. Кидая взгляд в разные стороны палаты я пыталась найти то, что могло бы мне помочь. Я знала что это единственный мой выход. Но когда мой взгляд пал на капельницу, которая была подключена к моей вене, я не раздумывая сорвала иглу с руки и сделала то, что обещала больше никогда с собой не делать, то что разрушало меня… но сейчас это было единственной попыткой отогнать тревогу и дышать. Там где на запястьях виднелись темно-голубые ветки вен и бился мой пульс, стали проступать красные фонтанчики крови. Игла в моей руке входила в мою плоть резко, принося за собой освобождение, но в тот же момент чувство мерзости и грязи. Господи, какая же я жалкая… лучше бы я умерла.