– Тише, маленькие, мама здесь, – тихо шептала я, опуская руку на живот.

Внутри меня творился ураган. Я помню, как впервые это почувствовала, будто легкие порхания бабочки били о стенки живота. Я сначала испугалась и сразу позвонила Томасу, но он объяснил, что это первые шевеления, и все в порядке. С этого момента я осознала, что скоро стану матерью и мне нужно вернуться к нормальной жизни.

– Я уже не выдерживаю вашего хулиганства. Вы такие активные у меня, – говорила я, медленно поглаживая живот. В ответ почувствовала сильный толчок, от чего поморщилась и зашипела.

– Ну всё, всё! Я больше не нервничаю, обещаю! – твёрдым голосом произнесла я, обращаясь к малышам.

Если посмотреть на меня со стороны, можно подумать, что я сошла с ума и разговариваю сама с собой. Но я давно привыкла говорить с ними. Я верила, что они слышат и чувствуют меня. Мои маленькие… дочка и сынок.

Я действительно старалась успокоиться после разговора с Анной, но это было нелегко. Упоминания о Мэйсоне всегда вызывали во мне сильные эмоции… Я тысячу раз хотела всё забыть, не помнить и не чувствовать. Но разве сердцеу прикажешь? Запретить ему нельзя. Оно любит, даже если это безумно больно…

Я достала из сумки затёртый и помятый лист с черными чернилами. Я читала его каждый день, хоть и знала каждое слово наизусть. Всегда носила с собой, ощущая, что так ближе к любимому. Раскрыв блокнот, я занесла ручку над страницей, и всё произошло само собой. Я решила поговорить с ним таким образом. Глупо и безнадёжно, но в данный момент это было единственное, что я могла сделать.

«Даже если ты никогда не прочитаешь этих строк, я всё равно пишу… тебе. Я хочу попросить у тебя прощения, Мэйсон. Я невероятно виновата перед тобой и за всю жизнь никогда не прощу себе этого. Из-за меня ты сейчас там… Не могу написать и позвонить тебе, узнать, плохо ли тебе и что ты чувствуешь. Как проходит твой день и ночь? Как часто ты жалеешь, что когда-то встретил меня и не прошёл стороной? Лучше бы я никогда не позволяла себе влюбляться в тебя. Если бы не моя слабость, ты был бы на свободе. Прости, что не была сильной и не смогла оттолкнуть тебя. Я ужасный человек… но я так люблю тебя, Мэйсон. Прости, что так редко говорила тебе об этом… Я должна была кричать об этой любви каждому прохожему, не должна была скрывать наши отношения. Прости, что переживала о неважных вещах… прости, что была эгоисткой. Прости меня, Мэйсон. И я не имею права говорить тебе, как я тебя люблю, ведь не заслуживаю тебя, даже твоего мизинца. Но… мне так тяжело без тебя. Я помню каждое мгновение, каждый взгляд твоих голубых глаз. Я так скучаю по ним… Я помню каждое твое прикосновение. Во всех прохожих парнях я вижу тебя и везде слышу твой голос. Ты быстро подобрал ключ к моей душе и проник в мой разум. Даже если ты никогда не сможешь простить меня… я пойму. Но никогда не перестану любить. Я буду одна в своём бесконечном одиночестве, среди толпы людей, но всё равно всегда буду выбирать тебя. Буду любить на расстоянии, в своём разуме, душе и сердце. Я всегда буду мечтать о тебе. В моих мечтах ты рядом… рядом со мной и нашими малышами. Да, Мэйсон, совсем скоро ты станешь папой, а я мамой. Даже если ты откажешься от них, я пойму. Они ни в чем не виноваты… Они пришли в этот мир чистыми и невинными. Я буду любить их за двоих. Я отдам всю себя. Воспитаю их так, как не смогли мои родители, буду любить и беречь их, как никогда не любили меня. В нашу последнюю встречу, когда ты подарил мне книги и говорил, как сильно ты любишь меня, когда целовал и обнимал, я уже была беременна… Как жаль, что я не узнала это раньше и не смогла рассказать тебе. Если бы я знала, что это будет наша последняя встреча, я бы обняла тебя так крепко и никогда бы не отпустила. Но я не знала, что это в последний раз, Мэйсон. Я буду тихонько любить тебя издалека, не потревожив, не обнимая, не целуя, не касаясь… бесконечно. С тобой я узнала, как бывает, когда незнакомый человек становится самым родным. С тобой я была по-настоящему счастлива. Мой главный страх, увидеть тебя снова и быть отвергнутой. Что, встретив меня, ты скажешь, что больше не любишь, и это окончательно разобьёт меня. Поэтому сейчас я выбираю жить в своём мире и верить, что ты до сих пор… любишь меня, что, узнав о наших малышах, ты бы очень обрадовался и полюбил их. У нас будет мальчик и девочка, Мэйсон. Прямо как ты и Катарина… близнецы. Они всегда будут вместе, заботиться друг о друге и защищать. Я обязательно расскажу им о тебе… о том, какой ты добрый и отзывчивый, какой любящий и заботливый, мудрый и рассудительный. Они будут знать, что их отец самый лучший…

Только когда я поняла, что лист бумаги становится влажным от моих слез, я остановилась. Вдохнув поглубже, я подняла голову вверх.

Мне говорили, что после того, как я выскажу свои мысли на бумагу, мне станет легче… но пока что это было ложью. Я будто прошлась лезвием по старым ранам и вновь изранила свою душу и сердце.

– Господи, пожалуйста, верни мне его…

Смотря в чистое небо с пышными голубыми облаками, я не могла остановиться плакать. Я бы всё отдала, лишь бы сейчас он был рядом…

ГЛАВА 49.

– Сегодня постараюсь вернуться пораньше, и мы можем сходить поужинать куда-нибудь. Как ты на это смотришь? – предложил Эрнест, вставая из-за кухонного стола и надевая темно-коричневый пиджак, который не так давно сшил портной на заказ.

– Я согласна, давай в наше любимое место.

– Конечно, всё как ты захочешь, милая, – он подошёл ко мне и нежно поцеловал в висок на прощание.

Я проводила его до прихожей, это был наш ежедневный ритуал. Совместный завтрак, который теперь готовила я. Да, я решила научиться готовить, и видеоуроки мне в помощь. Хотя у отца была домоправительница, которая занималась домашними обязанностями, приготовление завтрака я взяла на себя. Не знаю, врал ли Эрнест, но каждый день хвалил меня за старания и с радостью уплетал всю мою стряпню.

– Чем планируешь сегодня заняться? – спросил он, берясь за входную ручку.

– Хотела пройтись по детским магазинам. Остался всего месяц, пора купить всё необходимое, – сказала я, кладя руку на живот.

– Правильно, давно пора. Тем более их спальня уже готова. Может, обойдёмся без магазинов и закажем всё онлайн?

Отец переживал за моё здоровье. Последние месяцы я стала похожа на большой шар, который передвигается со скоростью черепахи.

– Если я засижусь дома, то, боюсь, ко дню родов совсем перестану ходить, – усмехнувшись, я махнула рукой.

– Тогда возьми с собой Альберто, он отвезёт тебя, договорились?

– Конечно, – хоть мне и было неловко пользоваться услугами личного водителя, сейчас я согласилась.

Проводив отца на работу, я навела порядок на кухне, приняла душ и переоделась в длинное голубое платье свободного кроя. Я стояла напротив большого зеркала. За восемь месяцев я изменилась и внешне, и внутренне. Стала взрослее и мудрее. Как говорит мой психотерапевт, ничего так не меняет человека, как жизненные обстоятельства. Поглаживая живот, я ощущала лёгкие толчки.

– Проснулись, мои хорошие! Ну что, сегодня отправимся за кроваткой и коляской? – спросила я у живота, будто ожидая ответа.

– Конечно, отправимся. Ваша мама оттягивала этот момент, а дальше уже нечего тянуть, – усмехнувшись в пустоту, я вновь взглянула на себя в зеркале.

Я не узнавала человека перед собой. Помнила себя другой, без трещины в сердце и боли в глазах. Я подошла к туалетному столику, который находился рядом с кроватью, и взяла в руки розовый дневник. С того момента в парке прошло два месяца. Два месяца, как я написала и обратилась к Мэйсону в письме впервые. С тех пор я делала это каждый день. Сначала было больно, я плакала над каждой буквой, чувствовала себя разбитой. Но люди говорят, что время лечит, но в моём случае мне не хватит и пяти лет, чтобы забыть и отпустить. Я привыкла к этой боли, теперь живу с ней, как с верной подругой. Листая страницы, я думала: «Когда-нибудь ты обязательно прочитаешь это».