— А как ещё её перевозить? — Анкилу поднял ворот сюртука повыше. — Она теперь материальна, но ещё слишком слаба, нужно выходить её после трансформации и лучшего места, чем саркофаг, для неупокоенного и не придумаешь. Ну ничего, столица большая, если надо будет, аккуратно скормим ей трущобы. И если всё пойдёт по плану, то через год она и до баньши дорастёт, а это СОВЕРШЕННО ДРУГИЕ возможности...

Анкилу погрузился в свои мысли. Он уже видел себя повелителем суккубы-баньши.

— Империя? — спросил он вслух. — Почему бы и нет?

Арким, покончивший с ремнями, спрыгнул на землю и встал возле двери.

— Все готовы? — подошел Таргус, до этого улаживавший дела с новыми жильцами их кратковременного дома. — Дождёмся Спарк и поехали.

Спарк вышла из дома, неся с собой забытый ящик с инструментами.

— Что будет с домом? — спросила она у Таргуса.

— Я нашел жильцов, если через десять лет мы не объявимся, дом переходит в их собственность. — ответил Таргус, открывая дверь кареты. — Поехали.

*Город Солирин. Столица Азальской империи*

Столица встретила их вонью трущоб пригорода, сырым воздухом и недружелюбными стражниками. В городе определённо было не всё ладно, это виделось во взглядах и походках случайных прохожих.

Высокие городские стены, изготовленные из черного камня, несли скорее декоративную функцию, так как возводились хорошо если в этом тысячелетии. Порох здесь знают давно, но стены строились с расчётом на средневековую, допороховую осаду. На башнях, конечно, стояли пушки, но скорее для устрашения, чем для какой-то функциональной роли во время отражения штурма — сектора обстрела были хаотичны, сильно завися от расположения башни, которую ещё и непонятно с какой целью возводили. К слову, даже снаружи бросалось в глаза, что башни были полыми внутри, возведёнными без учёта попадания железного или каменного ядра.

Но взгляд Таргуса также зацепился за флажки, коими были утыканы подступы к стенам, видимо, новая городская стена всё же проектируется. И по беглой экспертной оценке Таргуса, тут явно строят что-то массивное и современное.

— Мир изменился... — Анкилу читал о чём-то в своём свитке. — От лазурной тетрархии не осталось и добрых воспоминаний. Свиток говорит, что Азальская империя — наследница Форунского единовластия, соседней с моей державой. Тетрархия считается главным злом в этом мире, обрушившим на себя своё же оружие... Правды в этом не очень много. У нас, насколько я знаю, было четыре камня Смерти. Пусти мы их в ход, все земли на тысячи лиг были бы владениями мертвецов.

— История пишется победителями. — Таргус закрыл дверную шторку. — Будь иначе, моя родина была бы куда менее славной и приглядной для будущих поколений.

— Объясни мне ещё раз. — попросил Анкилу. — Сенат. Пятьсот пожилых мужчин решают судьбу государства, занимающего половину мира?

— Всё так. — кивнул Таргус. — Но есть ещё и представители провинций в нижней палате. Около двух тысяч мужчин решают локальные вопросы, касающиеся их провинций. Сенат решает вопросы республиканского уровня. Есть ещё и магистры, квесторы, консулы, проконсулы... много их. Вместе они составляют общий механизм государственного управления. Раньше в Сенат могли попасть только патриции, сейчас же сенатором может стать любой, достигший возраст тридцати пяти лет, проходящий имущественный ценз и подавший свою кандидатуру на выборы. Популярнейшие становятся сенаторами. Римляне очень разборчивы в выборе. Больше гонок в Большом Цирке, их интересует только политика. Даже набравший небывалую популярность футбол не может пошатнуть истинно римскую любовь к политике. А видел бы ты споры сенаторов... Однажды я был свидетелем массовой драки в Сенате, когда они спорили по предложению о даче гражданства иудеям, которые в тысячелетиях странствий по нашей стране романизировались и реформировали свою жестокую религию. Интересно было...

— Честно скажу, у меня выработался амбициозный план. — произнёс Анкилу.

— И какой же? — Таргус знал ответ.

— Моей державы больше нет, я последний. — Анкилу сделал паузу. — Свиток говорит, что не осталось никого из правительских династий Лазурной тетрархии. А раз так, то я единственный законный наследник всей земли в Зоне Смерти, как ныне называют мои земли.

— И ты хочешь заявить права на Зону Смерти? — уточнил Таргус.

— К бесам её. — махнул рукой в жесте «пусть ищут другого дурака» Анкилу. — Я про имперские амбиции четырёх деспотов и их имперское наследие. Нужно набраться сил и заявить о себе. Завоевать клочок никому не нужной земли и там ковать свою державу, как Спарк куёт металл в огне. Поднять лазурное знамя над городами и крепостями. Восстановить былое величие и приумножить его! Создать государство по готовому рецепту. Полностью завоевать мир, от льдин на севере, до льдин на юге. И знаешь во имя чего?

— Во имя Бездны? — вздохнув, предположил Таргус.

— Именно! — Анкилу понравилась догадливость Таргуса. — Я ещё ничего не делал, а она вернула меня к жизни! Что будет, когда мы принесём ей этот мир на блюдечке?

— Она пожирает богов... — начал Таргус.

— ... и создаёт новых! — продолжил за него Анкилу. — Ты тоже читал описание Бездны? Это не просто описание. Это обещание награды.

— Я помогу тебе, юный граф. — улыбнулся тёплой улыбкой Таргус.

— И на меня рассчитывай, милашка. — усмехнулась молчавшая до этого Спарк.

Карета въехала в ворота имперской столицы.

— Город Солирин приветствует всех гостей столицы, — сквозь зубы прорычал рыжеусый стражник лет сорока, облачённый в кольчугу с латными элементами и шлем шапель. — Вещи к досмотру. Запрещены наркотические дурманы, огнестрельное оружие калибром толще большого пальца, магические амулеты и некромантические артефакты. Что за саркофаг?

— Там лежит покойная Луна, моя лучшая подруга... — слезливым тоном ответила Спарк, сморщив страдальческую мордашку.