Я чувствовал, как легкий ветерок скользит по коже. С узких улочек доносился гомон горожан, позвякивание металла и прочие шумы городка.

Не отменяя незаметности, я двинулся по краю дороги, под самыми стенами домов и мелких лавочек. Высовываться из-под техники и гордо идти посередине дороги я не спешил — пусть одежда горожан мало отличалась от моей (большинство ходило без брони), внешне я отличался от них достаточно, чтобы возникли вопросы. Разумеется, в будущем я попробую пройтись без маскировки, но пока лучше не наводить в городе подозрения и панику.

Кстати, еще один момент — почти каждый из встреченных горожан носил на предплечье выставленную напоказ татуировку, изображавшую разнообразных чудищ. У кого-то это были виверны, мантикоры и крылатые змеи, у кого-то наземные твари. Большинство из вытатуированных монстров я видел в бестиарии. Рисунки драконов видел всего дважды, и люди с такой росписью были одеты не в пример богаче и выглядели куда зажиточнее остальных. Интересно, что татуировки были в одном стиле, будто их делал один и тот же художник.

Я скольжу по улицам, оставаясь незаметным для прохожих. Получается удивительно легко. Никто из встречных даже не дернулся, ни разу не заподозрил, что рядом кто-то есть. Монстров в городе тоже ни разу не видел. Похоже, действует какой-то запрет, потому что даже редкие патрули стражи шагают по улочкам без своих лохмато-чешуйчатых друзей.

Пошарился по жилым кварталам, затем попал на рыночную площадь. Здесь жизнь кипит: торговцы разложили товары на коврах, брошенных на тротуар. Еды мало, и она ужасно дорогая, если ориентироваться на ругань покупателей и яростные торги в попытках сбить цену в шлифованных камнях. Хлеба не вижу, в основном — вяленное мясо, мука, сочные фрукты и пластинки из меда и орехов. Даже воду продают.

Зато других товаров хватает. Яркие шелка и бархатные ткани развеваются на ветру. В тусклом свете мха и кристаллов сверкают золотые и серебряные изделия, инкрустированные драгоценными камнями. Здесь есть и ткани ярких расцветок, и разнообразные специи. Мелкий кулек соли, десяток которых можно уместить на ладони, стоит примерно как пять метров красивой атласной ткани.

Каждый торговец старается привлечь внимание покупателей, предлагая что-то уникальное и, судя по всему, добытое на окрестных островах. Продают безделушки, чудные браслеты, серебряную и золотую посуду, стеклянные реторты и прочее алхимическое оборудование. Все вразброс, все перемешано, часть товаров помята, побита, будто хватали в спешке, швыряли в мешок и тащили все, что только могли утащить.

Достал монокль и попытался рассмотреть через него товары, пытаясь определить артефакты, но не нашел ни одного. Не повезло.

Продолжаю путь вдоль узких улочек. Дома из-за тесноты под куполом смыкаются стенами друг с другом, улочки образуют причудливые изгибы.

Замечаю кузницу, построенную вплотную к обросшему мхом стеклу (стеклу ли? Теперь сомневаюсь). Гулкий стук молота раздается далеко вокруг. Кузнец — могучий мужчина с обветренным лицом сосредоточенно лупит по раскаленной нашлепке, ставя кривую заплатку на броню. Дым уходит в трубы, в стене.

Миновав кузницу, замечаю неподалеку навес, где сушатся шкуры, растянутые на деревянных щитах. По идее, здесь должна стоять жуткая вонь, но ее не чувствуется. Легкий запах каких-то трав, запах спирта или чего-то похожего, и все.

Оборонительных сооружений нет, или я их не вижу. Ничего иного, похожего на здания Банка, Зельевара или Торговца на Бастионе так же не заметил. Все дома однотипны, вывесок нет, надписей нет. Догадаться, где и что располагается, можно только по наблюдениям. Люди торгуют только на рынке.

Больше всего этот остров похож на летающую перевалочную базу.

Интересный факт — я не заметил здесь детей и подростков. Значит, все они живут где-то в другом месте. Скорее всего — внизу. А сюда люди поднимаются на летающих нурсах, чтобы грабить пустые острова.

Возможно — именно к этому хабу причаливают пираты на дирижаблях.

У дверей единственного трехэтажного дома, который располагается в центре города, стоит стража. В тяжелых кольчугах поверх кожаной брони, с тяжелыми толстыми шлемами, закрывающими голову. В руках стражники держат поставленные на пятки копья, за пояс заткнуты кинжалы в ножнах. Татуировки (кстати, с драконами) выставлены на показ, и предплечье с рисунком — единственная не прикрытая часть тела. Стражи не переговариваются друг с другом, не прислоняются расслабленно к стене. Наоборот — на каждого прохожего смотрят внимательно, как на потенциального противника. И сколько я не наблюдал за ними, их бдительность не слабела.

Временами люди переодевались в доспехи, объединялись в команды и дружно уходили к ближайшим воротам, за добычей, судя по разговорам.

Местной культурой здесь практически не пахло. Здесь люди спали, ели и отправлялись за сокровищами, которые добывали на окрестных островах. Здесь продавали вещи, покупали вещи. Торговцы, распродав еду, воду и скупив у команд мародеров находки по чудовищно низким ценам, тоже уходили за ворота.

Чувствуя сонливость, я достал шкатулку, вынул оттуда зелье бессонницы, выпил и стал решать, что делать дальше. Мои наблюдения за городом закончились: все, что мог, я выяснил.