Кроме носящихся туда-сюда местных в здании не было ничего интересного, либо оно было очень хорошо спрятано. Я обшарил шкафы, проверил пару сумок с едой и разочаровался. Из всего найденного самым ценным выглядел толстый кошель с шлифованными камнями, пара золотых украшений и маленькие серебряные весы. Самым ценным для местных, похоже, здесь была еда и вино.

Я поспешил на выход, к острову, оставленному бесхозным. Выстрелы не повторялись, но я все равно был настороже.

Местные забаррикадировали все тоннели, но под незаметностью я легко разобрал баррикады у хода, через который попал сюда.

В тоннеле валялся патлатый искатель с разорванной грудиной и парочка сожженных тел других неспящих. Охраннику, правда, тоже досталось — мужик с татуировкой волка валялся на ближайшем острове. Стража с драконом я не заметил, но в тоннеле нашлись еще трое застреленных местных.

Видимо, искатели, общавшиеся с охраной, все-таки нарвались на драку, и ее последствия увидели военные. Вряд ли солдаты ни с того ни с сего решили бы довести дело до сражения. Контакт с местными не должен начинаться с бойни. В такой ситуации ни один командир не дал бы приказа на атаку без одобрения сверху. А вот самооборона или месть за убитых искателей могла сойти за причину пострелять по местным.

Острова военных рассредоточились вокруг хаба. Увы, здесь я поставлю на местных — все здешние люди обладают нурсами, и если эта летающая толпа ломанется к военным, их защитит разве что купол.

Я вылетел под незаметностью на мече и долетел до своего острова. Военные не обратили на меня внимания.

Я вздохнул и, не выходя из-под незаметности, вдавил рычаг управления вниз. Желудок рванул к горлу, я ощутил тянущее ощущение падения, а остров ухнул в туман. Издалека донеслись удивленные возгласы, но если удивиться военные успели, то последовать за мной — нет.

Снизившись метров на сто, я медленно полетел в сторону Бастиона. До базы не долетел — завис в километре от него, судя по потраченной энергии. Карту я со склада не доставал.

Здесь, под толстыми облаками, я решился еще на один эксперимент. До здешнего «утра» оставалось еще часов девять, и я решил проверить, сумею ли я проснуться на Земле раньше необходимого.

Я сосредоточился, ощущая тонкую нить, уходящую к своему второму телу. А теперь попробую переместиться. Ничего сложного. Я ведь делаю так дважды в сутки, только теперь пробую перейти самостоятельно…

Я сосредоточился на нужном образе и ощутил, как душа начинает отделяться от тела. Наверняка кто-нибудь знающий сказал бы, что это рискованно. Концентрация на образах вышла выматывающей: я чувствовал, как растворяется слух, осязание и прочие чувства и ощущения.

Зато энергетическая нить становилась все ярче. Она мерцала и то походила на тончайший волос, то на широкий мост, по которому можно армию провести. Я сосредоточился и начал скользить по ней. Моя энергия истощалась, причем пугающе быстро. Каждую секунду я ждал, что путешествие закончиться, но оно длилось и длилось.

Нить завибрировала, будто готовясь порваться, я почувствовал страх и ускорился, несмотря на нарастающее чувство усталости и почти пустой резерв.

И врезался в тело на полной скорости! От нахлынувших ощущений подскочил на кровати, вдохнул со всхлипом. Сердце билось суматошно и быстро.

С улицы донеслась ругань и трель какой-то птахи. Уставившись на потолок своей комнаты, я хрипло рассмеялся.

Я на Земле. Смог! Переместился!

Достижение не омрачал даже опустевший резерв. Но минут пять я сидел и медитировал, прежде чем отправился на обед.

Репутация местного героя, убившего людоедов и разоблачившего заговор посреди искателей, уже разнеслась по базе и даже по персоналу. На раздаче в столовой необычно вежливая женщина поприветствовала меня:

— Хорошего дня, Артур! Будете обедать?

— Да. Можно что-нибудь посытнее?

— Сейчас все сделаю: будет и сытно, и вкусно! Нет-нет, садитесь, я все принесу!

В столовой уже находился персонал. Думаю, солдаты поели раньше. Я занял пустой стол у одного из окон и уставился наружу.

Небо окрасилось в приятную синеву. Наверняка то, что я проснулся гораздо раньше, чем остальные искатели, уже заметили и списали на то, что я и не засыпал. Если, конечно, у меня дома камер нет.

Я качнул правой ногой. Выковырянную из ноги капсулу я засунул под стельку кроссовка.

Чем больше я думал о военных, тем больше склонялся к мысли, что с ними нужно прощаться, прежде чем за капсулой пойдет что-нибудь еще.

Мысли о проблемах с военными перескочили на данное Эклектике обещание. Пожалуй, стоит решить эту проблему перед уходом: глядишь, за зачистку Больницы еще деньжат добавят.