— Почему ты отказался от каххлена? Я слышал, что многие из вас жаждут владеть обликом.

— Это великая сила, — закивал Крут. — Очень, очень большая сила. Каххлен — редкость, а человек с ним и с нурсом в два раза опаснее человека с нурсом. Но каххлен — это удача. Сумеешь ли ты остаться человеком, получив силы от него. И сможешь ли ты отказаться от облика вовремя. Я не помню, чтобы кто-то из хозяев каххлена отказывался вовремя.

* * *

Курт не был храбрецом. Когда его схватили за ворот и впихнули в двери его дома, Курт уже приготовился отдать все, что к тому времени сумел найти. Дома его ждали старенькие больные родители, которых потеря сына точно не обрадует. Камни — тлен, камни и новые найти можно. А там, глядишь, стража выяснит, кто оказался такой наглый.

Вот только его похититель не стремился спрашивать, где Курт прячет ценности.

Его похититель был сильным, странноватым и до усрачки жутким. Его цвет кожи — алебастровый, без всяких следов загара, пугал Курта. Даже те, кто прожил под землей большую часть жизни, обладали сероватым оттенком кожи, а настолько белая встречалась, пожалуй, в страшных сказках, которые ему рассказывала бабушка: про Кошмаров, облаченных в человеческую кожу. Про людей, которые своими поступками тратят отмеренную им человечность и становятся Тварями.

Именно это делало его похитителя жутким. Это и незнание элементарных вещей.

Кин не резал его ножом, не орал и не обещал всевозможные кары, если Курт будет молчать, но паренек все равно отвечал на вопросы максимально подробно и честно.

— Почему вы используете для расчета шлифованные камни? — с любопытством спрашивал Кин. — Кто управляет городами внизу?

И неосведомленность похитителя о происходящем в мире только подтверждала самые пугающие догадки Курта. Кин — Кошмар, достаточно сильный, чтобы заснуть на века, а потом проснуться, задать пару вопросов насчет изменений в мире и вновь принести на Клинг ужас и боль.

Человеческий облик ничего не доказывал. У Кина не было татуировки с нурсом, значит, он попал на хаб с помощью своих кошмарных сил. Был бы нурс — это бы доказало

— Как мне получить нурса? — спрашивал Кошмар, пытаясь сбить Курта с толку, и тот честно отвечал, что у Кина ничего не выйдет. Кошмары не способны управлять питомцами. На заверения, что Кин не Кошмар, просто кивал.

— Если хочешь, можем поработать с тобой вместе, — улыбался бледнокожий монстр. — У меня есть серебро и золото.

Курт кивал снова. Да, можем поработать. Да, золото и серебро — это хорошо. Только парень знал, что сделки с Кошмарами никогда не заканчиваются хорошо. Герои сказок, которые пытались договориться с разумными монстрами, проклинали это решение до конца своих дней. Убийство — удел обычных Кошмаров. Разумные твари могли выпить душу, украсть воспоминания, превратить тебя в животное.

Курт твердо решил при первой же возможности рассказать об этой встрече страже, но сейчас кивал и обещал все, что угодно.

Когда ему предложили каххлен, Курт чуть было не согласился по-настоящему. Про каххлены ходили самые невероятные слухи — какие-то артефакты могли исцелять людей, другие — давать им силу, знания или контроль над животными.

Вот только и цена у них была соответствующая. Сперва бледнела кожа — понемногу, почти незаметно. Менялись мысли, пробуждалась жестокость, тяга к человечине или еще какая противоестественная жуть. И рано или поздно каждый человек понимал, что не может отделить каххлен от себя. Медвежья шкура прирастала к телу, кольцо сплавлялось с пальцем, а сознание необратимо менялось.

И Курт снова отказался.

А потом кто-то истошно заорал, будто его жгут пламенем. Курт вздрогнул и приготовился к смерти.

— Сиди здесь, — предупредил бледный господин и, приоткрыв дверь, выглянул на улицу.

С минуту смотрел на что-то, а Курт дрожал, слыша выкрики и оглушительный грохот.

— Значит, все-таки военные, — пробормотал Кин. — Еще и ночью. Рассчитывали, что местные будут спать. Хм… Говоришь, в центре города ставка городского правительства…

Курт кивнул, но Кина уже не было рядом — бледный Кошмар растворился на улочках небесного города.

Глава 19

Центральное здание, похоже, охраняли только потому, что внутри засело командование. Я шел по коридорам, уворачиваясь от бегущих туда и обратно людей, слушал нервную ругань и под этот аккомпанемент обыскивал помещения.

В тумбочке единственного на все здание кабинета было полно разных бумаг — не удивлюсь, если хозяин помещения ведет учет всей добычи. Здесь же нашлась полка, забитая книгами с иероглифами на обложках и без картинок внутри. На удачу засунул в рюкзак пять рандомных книг, выглядящих наиболее ценно, с серебряными накладками на углах обложки. Если бы я мог разобрать язык местных, я бы однозначно нашел больше и выбрал удачнее.