— Ребята, дайте удочку, — попросил Кориш. — я попробую, авось клюнет.

Васлий дал Коришу удочку. Кориш надел на крючок червяка, забросил и присел, не сводя глаз с качающегося на воде поплавка.

Мальчики, тихо переговариваясь, тоже следили за поплавком.

— Нет, конец. Не клюёт. Вот давеча клевало. Я поймал десять штук окуней и пять плотвичек, — сказал толстый, круглый, как шар, Сергей.

— Теперь и не будет клевать, — отозвался Васлий. — Окуни хорошо ловятся, когда шиповник цветёт.

— Ну, сказал тоже! — перебил Васлин Павыл. — Всё дело в погоде. Вот сегодня утром как хорошо клевало!

— Нет в нашей речке хорошей рыбы. Одни окуни, плотва и всякая мелочь. Большая рыба — в большой воде. Вон в Торъяле на базар иногда приносят рыбины в два аршина длиной. И где это такая рыба водится? — вздохнув, сказал Сергей.

— Э-э, Сергей, разве это большая рыба! — усмехнулся Васлий. — В море не такая ещё попадается. Я читал в одной книге, что в море водится рыба кит. Вот это рыба! Она больше трёхсот пудов тянет.

— Наверное, сказки. Где это бывает, чтобы одна рыба весила триста пудов?

— Нет, не сказки, — горячо заговорил маленький Павыл. — Дед Матвей рассказывал, как он в японскую войну на Илети своими глазами рыбину видел. Плывёт, говорит, как сосновый кряж, а хвост у неё шириной с ворота.

— А что же ест такая рыбина? — удивлённо спросил Кориш. — Наверное, много ест, и всё двухаршинную рыбу.

— Нет. Она хоть и большая, а крупную рыбу проглотить не может, — объяснил Васлий. — У неё во рту есть такие усы, вроде деревянного гребешка. Сквозь эти усы проходит только мелкота.

— Вот интересно! Чего только нет на свете! — воскликнул Кориш. — Хорошо бы самому посмотреть на кита...

— Кориш, Кориш! — закричал Сергей. — Гляди, у тебя рыба кит клюнула! Тяни скорей, тяни!

Кориш схватился за удочку, дёрнул, и на берегу в зелёной траве, сверкнув на солнце серебряной чешуёй, забился полуфунтовый окунь.

— Вот это да! — закричали ребята. — Твоё счастье, Кориш. Гляди, какого здорового окуня вытащил.

Кориш снял окуня с крючка, положил его в ведёрко к Васлию, потом снова нацепил черви и забросил удочку на середину речки.

— Окунь сам маленький, не то что кит, — сказал Сергей, — а глотка у него ненасытная.

— Окунь в речке — всё равно что буржуй: мелкой рыбёшке от него никакой жизни нет.

— А что такое «буржуй»? — спросил Кориш.

— Буржуй?.. Это... Буржуй — это жадный богатый человек, который живёт за счёт других людей. Сам он работать ох как не любит, только жрёт и старается ещё больше разбогатеть.

— Васлий, а в нашей деревне есть буржуй? — спросил Павыл.

— Есть, — ответил Васлий. — Вот торговец Ондрий и Коришев дядька Пётр — буржуй. У дяди Петра в прежнее время мельница была и земли много. Он каждое лето батраков нанимал. А Ондрий давал товары в долг, а потом у людей за долги последнее отбирал. В деревне такие богачи называются кулаками.

— Откуда ты всё это узнал? — снова спросил Кориш.

— В школе и в пионерском отряде, — степенно ответил Васлий. — Там у нас вожатые — комсомольцы, они обо всём рассказывают, всё объясняют...

— Эй, Павыл, Кориш! — крикнул Сергей. — Смотрите, у вас «буржуи» клюют!

Павыл и Кориш вытянули ещё двух маленьких окуней...

Хорошо в ясный летний день возле речки. Время идёт незаметно: хочешь — уди рыбу, не хочешь — лежи просто так и разговаривай. Так и сидят ребята у речки, пока не проголодаются.

С каждым часом всё сильнее и сильнее припекает солнце. Изредка прошумит в кустах тёплый ветерок и колыхнёт поблёскивающую на солнце листву. Куда-то вдаль плывут по ясному голубому небу лёгкие сверкающие облачка. Теплынь, тишина...

— Кориш! Кори-иш! — вдруг послышался со стороны деревни резкий крик. — Куда ты запропастился, чертёнок? Куда убежал, негодник?

Кориша как будто окатили ведром холодной воды. Он узнал голос тётки Оляны, вздрогнул и выронил из рук удочку. Тревожно забилось сердечко... Кориш побежал к своим гусям, но гусей на месте не оказалось. Мальчик заметался по берегу — гусей нигде не было...

Высокая тощая тётка Оляна бежала с горы, размахивая вожжами. Кориш уже ясно видел её острый нос и злые глаза.

— Спишь, чёртово дитя! Где гуси? Где гуси, спрашиваю! — громко кричала, брызжа слюной, разъярённая тётка Оляна. — Погоди, дьявол, дождёшься ты у меня берёзовой каши. Тебя кормишь-поишь, одеваешь-обуваешь — и всё зря, только хлеба перевод. Чтоб тебя черти сонного в овраг утащили!

Кориш, дрожа всем телом, подошёл к тётке. Тётка Оляна несколько мгновений молча сверлила Кориша глазами, потом подняла вожжи и с остервенением стегнула его по лицу. Кориш упал на траву, сжался, как котёнок, и заплакал. Тётка Оляна, ругаясь, пнула его ногой в бок и пошла искать гусей.