Работники бестолково метались, что-то вытаскивали из комнат. Носили ведрами воду. Мигыта, выбежавший из полыхавшего дома в одном белье, таращил глаза на бушующее пламя.

— Спасайте завод, люди добрые! — вопил он. — Спасите добро!..

Дом рухнул. Разлетелись в разные стороны пылающие стропила, тлеющие головешки. Только искры огненным веером рассыпались по ветру.

Рабочий люд стоял в напряжении у корпусов завода, чтобы всепожирающий огонь не перекинулся туда. К рассвету дом полностью сгорел. На его месте дотлевали угли. Только русская печь напоминала сироту, уныло обозревающую окрестность.

— Хорошо, что завод отстояли, — придя в себя, произнес Мигыта. — Все могло бы быть! Тогда по миру пошли бы! А дом что?! Построим краше прежнего...

Глава пятая

Неделю провели в тюрьме Кирилл Иваныч, Янис и Йыван. Друзей выпустили — серьезных обвинений не оказалось.

Анюта и Пиалче успели подружиться. Снимали комнату у приветливой женщины. А теперь они все вместе пришли поблагодарить за кров.

— Говорила же я вам, что все образуется, — сказала хозяйка на прощанье.

Пожелав счастья доброй женщине, все отправились пешком в родную деревню Йывана — Нурвел.

Анюте и Пиалче казалось, что счастливей их сейчас нет никого на свете. Все уладилось. Все живы и здоровы. Анюта радовалась еще и тому, что отомстила за себя и никто из ее врагов не подозревает об этом. Но Анюте крепко попало от друзей. Хорошо, что так все счастливо для нее обернулось — могли бы ее и обнаружить.

Кирилл Иваныч строго добавил, что так рисковать — неумно.

— Надо было спросить совета, не действовать в одиночку, — укорял он девушку.

— Поздно теперь судить, — сказал Йыван, пытаясь защитить смутившуюся Анюту.

— Вот скоро сыграет свадьбу, и дело с концом, — Кирилл Иваныч переменил разговор и хитро подмигнул влюбленным. Пиалче и Янис помалкивали, делая вид, что эти слова их не касаются.

Тетушка Овыча, мать Йывана, встретила друзей радушно. Сестренка Йывана Оксий истопила баню. Анюта п Пиалче сноровисто подсобляли хозяйкам. Прежней печали как не бывало. Друзья весело перебрасывались шутками. И гости, и хозяева только собрались сесть за праздничный стол, как к воротам подскакал вороной конь с седоком, облаченным в военный мундир.

— Солдат какой-то! — встревожилась мать Йывана.

— Да нет, это мой дорогой спаситель! — Пиалче выбежала из дома. — Никакой он не солдат! — кричала девушка, широко распахивая ворота.

— Здравия желаем! — обратился Казак Ямет к вышедшим его встретить. Тут же во дворе протянул запечатанный конверт Янису. — Из губернии! Самолично ездил, — многозначительно произнес он.

В избе Янис вскрыл письмо, прочитал бумагу, крепко обнял Казака Ямета.

— Никогда в жизни не забуду я этот день! — голос его дрогнул.

— Что в письме-то? — спросил Йыван друга, остальные молчали, скрывая нетерпение.

— Читайте, друзья! — поборов волнение, воскликнул Янис. — Я теперь свободен! Уезжаю в родную Латвию! Конец моей ссылке. Как я рад!

Все наперебой целовали Яниса, поздравляли его, благодарили Казака Ямета, понимая, что и из тюрьмы узников выпустили не без его участия.

Пиалче вдруг заплакала.

— Ты что? — обеспокоенно спросил Янис. — Почему ты слезы льешь? Радоваться надо.

— И от радости плачут, — ответила она. — Поздравляю, ты теперь — крылатая птица. Куда хочешь, туда и улетишь. А я останусь одна. Говоря правду — не одна. Нас будет двое. Янис заволновался. Где и у кого оставит теперь он свою подругу? Как она будет жить, когда родится ребенок. Пока он не может взять ее с собой. Еще не известно, что ждет его на родине. Надо устроиться. Он знал, что кончился срок его ссылки, но за участие в смуте ему не поздоровилось бы, не помоги добрейший Казак Ямет... Поэтому и освобождение пришло так неожиданно. Неужели конец ссылке?

— Я вернусь! Я скоро вернусь за тобой, дорогая. Обязательно. Вот только сам устроюсь.

Пиалче была безутешна — разлука с любимым казалась ей концом жизни.

— Если суждено, непременно будете вместе, — успокаивала тетушка Овыча рыдающую Пиалче.

— Я вас обоих как своих детей люблю. И я все думаю о вашем будущем. — Казак Ямет вынул из вещевого мешка две бутылки, поставил на стол.

— Как это понять? — тетушка Овыча удивленно вскинула глаза на Казака Ямета. — Не свадьбу ли играть собрались?

— Если невеста согласна, я не против, — Янис положил руку на плечо Пиалче! — Надеюсь, что она не откажет.

Все на мгновенье замерли от удивления.

— А вы что молчите, надо за стол садиться! — вдруг крикнул Йыван.

Изба ожила, словно потревоженный улей. Все засуетились: и мужчины, и женщины.

Янис п Пиалче сели рядышком на почетном месте.

Казак Ямет встал и поднял чарку.

— Сегодня я для вас, дорогие Янис и Пиалче, буду вместо отца. Матерью, как и положено, будет хозяйка этого дома — тетушка Овыча. Жаль, что жены моей здесь нет. Полюбила она Пиалче! Как вы знаете, я говорить складно не умею. Пожелаю молодым: будьте счастливы! II знайте — люди созданы для счастья!