В груди Уркота зазвучала задумчивая трель.

— И эта готовность включает в себя твой стебель?

— Нам не нужно больше говорить о моем стебле, Уркот. Если тебе нужно развлечение, вокруг полно камней, с которыми ты можешь пообщаться, — Рекош взглянул на Ахмью, и его взгляд смягчился. — Этим женщинам и так неловко с нами. Я не хочу вызывать у них еще больший страх.

— Они сейчас говорят о членах? — спросила Келли. Она лежала на земле в нескольких сегментах от нее, прикрывая глаза рукой, но теперь она опустила руку и подняла голову, щурясь от солнечного света. — В тот раз я не слышала никакого щелчка.

Коул хихикнул.

— Эй, Кетан, вы, ребята, сравниваете…

— Чувак, — Диего бросил на Коула свирепый взгляд.

— Что? Ты даже не знаешь, что я собирался сказать.

Келли повернулась на бок, подперев голову рукой.

— Мы все знали, что ты собираешься сказать.

Люди засмеялись, и — после краткого объяснения от покрасневшей Айви — вриксы защебетали. Но веселье Кетана не помогло ему понять, почему люди вообще думают о таких вещах. Какая разница, насколько велик или мал ствол самца по сравнению с стволами его друзей? Пока пара довольна, это не имеет значения.

Нужно ли людям мужского пола доказывать, что они достойны потенциальных партнеров, доказывая, что у них самые большие стебли? Возможно, самцы с более крупными стеблями с большей вероятностью произведут сильное потомство? Но все это не казалось правильным, учитывая предпочтения людей прикрывать свои тела.

Беседа продолжалась, люди и вриксы все время учили друг друга новым словам, и Кетан позволил своему взгляду блуждать. Это место у ручья было хорошим. Теплое, но не жаркое солнце, чистая и прохладная вода, а земля была покрыта мягкими листьями и травой. Это было именно то место, в котором он хотел бы поселиться со своим племенем.

Но он не мог избавится от чувства, что их группа не полная. Дело было не только в Элле, хотя ее смерть произвела наибольшее впечатление; Ансет и Телок остались сторожить, один вверх по течению, а другая — вниз. Кетан хотел, чтобы Телок присутствовал здесь, чтобы разделить игривую перепалку между друзьями, и он хотел, чтобы его сестра по выводку просто была… была частью всего этого. Знала, что ей рады.

Если бы только он нашел способ сказать ей это с тех пор, как они покинули Сомниум.

Его гнев был слишком силен, боль и чувство вины слишком остры, и он сдерживал эти эмоции, сосредоточившись только на путешествии. Какое утешение он мог предложить своей сестре, когда сам не нашел его?

Шторм был наихудшей погодой, с которой они сталкивались до сих пор, но через два дня после него прошел обильный дождь, значительно замедливший продвижение вриксов. Людям пришлось еще тяжелее. Если бы все не были так обременены своими припасами и снаряжением, вриксы, возможно, могли бы нести людей и забрались на деревья, чтобы ускорить путешествие.

Каждое мгновение Кетан чувствовал инстинктивный зуд на спине, тревожное напряжение в животе. Он ожидал оглянуться через плечо и увидеть Когтей королевы, преследующих их, или Зурваши, продирающуюся сквозь Клубок в мстительной ярости. Он знал, что она не сдастся.

Они с Телоком работали вместе, чтобы скрыть свои следы как можно лучше — по крайней мере, те, которые не были бы повреждены дождем, — но это мало облегчило его беспокойство. Путешествовать, не оставив следов своего передвижения, было невозможно, и они двигались достаточно медленно, чтобы любой, кто следил за ними, в конце концов догнал бы их, даже идя по едва заметному следу.

И все это время Ансет держалась особняком. Она заговорила немного больше с тех пор, как сопровождала человеческих женщин утром после шторма, но Кетан оградил ее от своих слов. Что бы он ни хотел ей сказать, что бы он ни чувствовал к ней, он просто не мог этого выразить. Пропасть между ними стала такой большой, что он не знал, как ее преодолеть.

Пальцы коснулись его подбородка.

— Ты в порядке?

Голос Айви и мягкое прикосновение отвлекли Кетана от его мыслей, и он, опустив взгляд, увидел, что она смотрит на него снизу вверх. Ее глаза были более чистого голубого цвета, чем небо, наполненные любовью и заботой, такие красивые, такие глубокие.

И она принадлежала ему.

Застежки Кетана сжались вокруг ее бедер. Он жаждал ощутить прикосновение ее кожи, жаждал комфорта ее тела.

— Я буду, моя сердечная нить. Когда мы пройдем через все это, я буду в порядке.

Айви улыбнулась и просунула руку ему за шею, подталкивая его вниз, пока не смогла прижаться губами к его рту.

— Я здесь с тобой.

Низкая, довольная трель пульсировала у него внутри. Запустив пальцы в ее волосы, он коснулся ее лба своим головным гребнем и вдохнул ее аромат, который стал слаще и головокружительнее всего, что он когда-либо чувствовал.