Так что, когда пол под ним содрогнулся, вынудив рухнуть прямо на хабалистую и бесполезную нулёвку, которая непонятно, на кой вообще лад сдалась нолдам, Кислый напрягся сразу.

Вскочил, не обращая внимания на вопли бабы о том, что по ним стреляют, и опрометью бросился на палубу. А оказавшись на ней, неожиданно свалился от резко подступившей к горлу тошноты. Кое-как, ползком, подобрался к борту, выглянул. И не смог сделать ничего лучшего, чем начать грязно и невероятно красочно ругаться.

Потому что заглохшая яхта покачивалась на волнах прямо посреди морской черноты. А с юга уже приближалась хорошо знакомая Кислому семёрка парусных кораблей.

Утро выдалось пасмурным и промозглым. Вчерашняя буря, хоть и остановилась на границе двух кластеров, всё равно внесла коррективы в движения воздушных масс. Как следствие — небо оказалось затянутым тяжёлыми тёмными тучами, из которых то и дело начинал моросить мелкий дождик.

Внимание! Показатель шкалы удовольствия близок к критическому значению. По достижении критического значения ваши характеристики начнут снижаться. Не допускайте большого снижения уровня удовольствия, это может вас ослабить. Если показатель опасно снизился, начните делать что-то приятное, это поможет его поднять.

Радостным сообщением поприветствовала Шайтана Система, окончательно испортив только что начавшийся и без того паршивый день.

Внимание! Низкий уровень спорового баланса. Повысьте его споровым раствором.

— Ш-шайс-се, да что ж такое? — возмутился Шайтан.

Внимание! Низкий уровнь шкалы сытости. Повысьте его употреблением…

— Да за что, твою ж налево??? — даже не дочитав до конца, взвыл Шайтан, забыв об осторожности.

— Ур-р? — тихо раздалось неподалёку.

На этот раз Шайтан счёл за лучшее промолчать, хотя это уже и не могло помочь ему спрятаться — заражённый услышал добычу. Одно радует — судя по звуку, это кто-то мелкий, ещё не потерявший человеческий облик. На такого даже пистолетные патроны жалко будет потратить, не говоря уж о винтовочных. Да и вообще лучше бы без стрельбы обойтись, а то ещё кто-нибудь покрупнее набежит, терзаемый жутким любопытством, откуда шум.

Тем не менее, к предстоящей драке Шайтан приготовился со всей тщательностью. Проверил пистолет и винтовку, последнюю положил на ветви так, чтоб можно было в любой момент схватить. Вытащил нож и принялся ждать.

Урчание раздавалось всё ближе, но заражённого нигде не было видно. Шайтан постоянно крутил головой, пытаясь засечь хоть какое-нибудь движение кустов, и внимательно прислушивался — заражённые низкого уровня, как он понял, прятаться не умеют, прут к предполагаемой добыче напролом.

Ещё радовало то, что заражённый вроде бы один. Правда, гарантий, что на его урчание никто больше не явится, не было, но всё же…

Справа хрустнула ветка, заставив Шайтана вздрогнуть. Майор резко повернул голову и успел заметить шевеление высокого кустарника. Крепче сжал рукоять ножа и приготовился.

Заражённый показался почти тут же. Выглядел он пока как человек, но состояние одежды и характерный запашок экскрементов даже без информационной таблички подсказывали, что уровень у него хоть и невысокий, но отнюдь не нулевой.

Увидев сидящего на ветке Шайтана, заражённый заурчал громче и, не разбирая дороги, ринулся к потенциальной еде, вытянув вперёд руки с грязными обломанными ногтями.

— Цып-цып-цып, — подзадорил его Шайтан.

Заражённый шутку не оценил, подскочил к стволу дерева, заскрёб по нему пальцами в попытке уцепиться. Майор, перехватив нож обратным хватом, коротко провёл по почти дотянувшейся до него пятерне заражённого. Хорошо заточенное лезвие без усилий взрезало кожу на пальцах вместе с жилами. Заражённый обиженно взвыл и тут же получил ботинком по роже.

Удара он практически не прочувствовал, поскольку продолжил свои попытки дотянуться до жертвы. Шайтан, немного подумав, врезал ещё раз, посильнее.

От этого удара заражённый неловко упал на спину, но тут же вскочил и снова бросился к дереву.

— Да что ж ты такой упёртый, а? — немного устало поинтересовался Шайтан. — Мне что, самому спуститься?

— Ур-р-р! — обрадовался заражённый.

— Хрен тебе, — отреагировал Шайтан. — Ты голодный, вот сам меня и добывай.

«А ведь спускаться придётся, — вынужден был признаться себе Шайтан. — Отсюда я до его рожи ножом не дотянусь. Разве что руки его загребущие порезать смогу».